Я посмотрел на Неё – Она приветливо встретила мой взгляд и улыбнулась, обдав моё сердце теплотой экваториального полдня.

И тогда я сказал себе, что, кем бы я ни был раньше, теперь я стану достоин Её. Эта клятва, данная молча самому себе, немедленно потрясла меня своей амбициозностью, поскольку казалась более невозможной, чем мысль побывать на солнце.

Но, если человек когда-нибудь окажется на солнце и сможет выжить, он едва ли захочет вернуться в холодный и тёмный мир планеты, почувствовав тепло и увидев свет звезды в полной мере.

Так и я, обретя Настю, понял, что не хочу никогда быть без Неё.

Состояние человека, его достоинство и сама сущность определяются его восприятием этого мира и себя в этом мире. Не так уж важно на самом деле, какой у человека нос и какой формы у него уши. Куда важнее, какая энергетика от него исходит, а энергетика определяется его восприятием.

Восприятие человека определяет его бытие.

Почувствуй себя королём, и мир примет тебя как короля. Почувствуй себя рабом, и мир закуёт тебя в цепи. Но прежде, чем воспринимать себя кем-то в этом мире, необходимо осмыслить себя кем-то, осознанно или неосознанно. И дать себе право быть и чувствовать себя тем, кем хочешь.

В тот момент я хотел быть тем крутым парнем, который достоин Насти, Её времени, дома и сердца.

И мне было удивительно, что всем мужчинам на свете Она предпочла меня, потому-то я не чувствовал за собой права быть с Ней.

Однако, когда я поклялся стать тем, кто Её достоин, я дал себе это право на том основании, что Она дала мне его. Обычно складывается наоборот. Потому победителям достаются королевы. Львицы льнут к львам, не к агнцам. Но тогда, когда львица предпочтёт агнца, он может узнать, что и ему возможно стать львом, – если посмеет. И в этот момент я посмел.

После Третьяковки мы вернулись к Насте домой на моём любимом 62 троллейбусе. Я хотел поговорить с Ней, когда мы войдём, но у нас это не получилось…

На следующее утро я проснулся, трижды довольный тем обстоятельством, что обнимаю Её. Всё было как надо. Сквозь неплотно задёрнутые с вечера шторы в окно пробивалось яркое воскресное солнце. Нежно поцеловав Настю в шею, я отправился на кухню варить кофе, однако, уже поставив турку на плиту, передумал, выключил огонь и побежал на улицу. Я знал, где находится ближайший цветочный ларёк, – я помнил его с самого детства. Именно там я купил Насте розу – обычную алую розу, с ещё нераскрывшимся бутоном, колючую, как улыбка пираньи. Я не очень понимаю мужчин, которые дарят своим дамам гигантские букеты цветов, когда одной розой можно сказать всё, что нужно. Роза – это цветок гордый и самодостаточный. Он не нуждается в дополнении, как и дарящий его не должен быть красноречив. Именно такие мысли занимали меня, когда я шёл обратно к дому.