– Не успел заскучать?

– Ни в коем случае.

Я принял из её рук торт, и мы вместе вернулись в кухню. Когда торт был украшен семнадцатью зажжёнными свечками, Настя выключила свет в кухне и спросила:

– Ты подумал, чего хочешь больше всего на свете?

«Я хочу быть с ней вместе до последнего вздоха», – подумал я и разом задул все свечи.

– С днём рождения! – услышал я в темноте её голос прямо у своего уха.

Она дотронулась рукой до моей щеки затем нежно соскользнула по шее на плечо и прижалась ко мне всем телом. Лишь через несколько секунд до меня дошло, что я целую её – Её!

Я мог бы ещё многое рассказать о том вечере, о том счастье, искрившемся в синих глазах, о том, с каким восторгом раздавался каждый удар в моём сердце, о том, как сладко разливался её голос в пространстве Вселенной, о том, как мы лишь через три часа добрались до торта и с каким варварским упоением наслаждались им, кормя друг друга, но достаточно лишь того, что этот день рождения навсегда останется лучшим днём рождения в моей жизни.

Когда я проснулся, мне долго не хотелось открывать глаза: я боялся увидеть стены своей комнаты на Светлогорском проезде и обнаружить, что всё случившееся было не более чем просто сном. Я немного повернулся на подушке и почувствовал боль в лице, дотронулся до него и нащупал сильный отёк.

Значит, меня всё-таки вчера избили! Какое счастье я испытал от осознания того, что это случилось на самом деле, ведь если это произошло, то было и всё остальное! Открыв глаза, я обнаружил себя в Настиной спальне.

Затем я почувствовал, как по моей спине волнами растекается тепло, – это она провела рукой. Мне стало стыдно оттого, что я позволил себе спать к ней спиной. В конце концов, это наша первая ночь, – я должен был заснуть, обнимая её, а вместо этого…

– Доброе утро! – эти слова, нежно слетевшие с её губ над моим ухом, моментально разбили все границы должного и присталого, отвергли представления об идеальном и переживания о том, что реальность ему не соответствует, в этих её словах все условности растворились и сделалось совершенно неважно, какой стороной я спал к ней: сейчас она – такая нежная и такая светлая – была рядом; могло ли что-то ещё иметь значение в этот момент?

Настя обладала удивительной способностью нивелировать любые переживания. Одной её улыбки было достаточно, чтобы превратить лютую стужу в сердце в солнечный майский день, любая ситуация в её присутствии превращалась в сказочное мгновение, достойное наслаждения.

Пару часов спустя, мы всё-таки нашли в себе силы встать. Она отправилась в душ, а я – варить кофе. Пока в ванной журчала вода, а в керамической турке на плите в кухне пузырилась чёрная гуща, я размышлял, что будет дальше.