Я твёрдо решил не возвращаться на Светлогорский проезд, но при этом мне некуда было пойти. Я был бы счастлив остаться здесь, однако я твёрдо решил, что не стану навязываться Насте и просить её об этом. В конце концов, с какой стати? Я и так напросился к ней в гости и остался у неё на ночь, и эта ночь стала лучшей ночью в моей жизни. Разумеется, я понимал, что после этого будет логично, если последует какое-то продолжение, однако я не решился бы заговорить с ней об этом и потому прикидывал, что буду делать. Возможно, несколько дней я перекантуюсь у дяди Гриши, возможно, и он не будет против, если я поживу у него какое-то время, но вся его жизнь ясно свидетельствовала о том, что он едва ли горит желанием впускать кого-то в неё. Потом, видимо, придётся некоторое время помотаться по впискам у друзей, хотя большинство из них живёт с родителями, за исключением Илюхи. У Илюхи, наверно, смогу пожить немного, но в любом случае нужно будет обзавестись жильём как можно скорее.

Когда Настя вышла из душа, я как раз разливал кофе в чашки. Войдя в кухню, она включила радио, наполнившее кухню аккордами гитары и голосом Марка Нофлера. Достав сигарету из пачки, Настя сделала глоток кофе и затем прикурила. Словно в такт её действиям, солист Dire Straits пропел:

Мы оба улыбнулись, я тоже закурил.

Надо было что-то сказать, чтобы молчание не было неловким, но мы оба молчали, не чувствуя никакого напряжения в воздухе, пропитанном запахом свежего кофе и сигаретным дымом. Есть люди, с которыми можно говорить часами без остановки, с которыми всегда есть, что обсудить, и невозможно исчерпать весь запас интересующих тем. Но по-настоящему ценно общество тех людей, с которыми можно долго сидеть рядом, не произнося ни слова, и при этом чувствовать себя комфортно. По-настоящему объединяют не общие темы для разговора, а общие темы для молчания. И это молчание было именно таким.

Мы смотрели друг на друга, курили и не спеша пили кофе, пока на дне чашек не осталась одна кофейная мякоть.

– У тебя есть планы на сегодня? – спросила наконец Настя.

– У меня в принципе планов нет, – честно ответил я.

– Тогда пойдём гулять: погода прекрасная, – предложила она.

Мы отправились в Нескучный сад, прогулялись по парку, вышли на набережную и пошли по ней: через Парк Горького, мимо ЦДХ, Петра и Красного Октября до Лаврушинского переулка, куда, не сговариваясь, свернули. Солнце светило ярко, было тепло, но всё же на дворе был конец марта, и мы оба преизрядно замёрзли. Чтобы согреться, зашли в Третьяковскую галерею. У нас обоих были студенческие: у меня из ШЮЖа, у Насти – из ГИТИСа, поэтому билеты я покупал со скидкой.