– О! – говорит девица, – если вас не затруднит, я была бы рада взглянуть на что-нибудь из этих забав, даже на том условии, что мне понадобится всю жизнь быть вашей подружкой – не буду скаредничать.

– Сударыня, – отвечает Мерлин, – вы мне кажетесь столь добронравной, что ради вашей чистой любви я сделаю что угодно.

Она дала ему слово; Мерлин отступил немного, очертил круг, вернулся к Вивиане и вновь уселся на краю родника. Мгновение спустя девушка взглянула и увидела, как из Бриокского леса выходят дамы и рыцари, благородные юноши и девы, держась за руки и затевая такое зрелище, краше которого не бывает в целом свете. Вот вокруг линии, начертанной Мерлином, выстроились жонглеры и жонглерки и принялись играть на барабане и прочих инструментах. Вот задвигались танцы и хороводы, несказанно прекрасные и грациозные. Чтобы смягчить дневную жару, в нескольких шагах оттуда вырос на глазах прохладный фруктовый сад, увешанный отборными плодами и усеянный цветами, непревзойденными по красоте и ароматам. При виде стольких чудес Вивиана не знала, куда смотреть и что слушать; она жалела, что у нее всего два глаза. Она тщетно пыталась понять, о чем поют певцы, и различала лишь слова припева:

Праздник длился от полудня до заката. Когда кончились танцы, дамы и девицы уселись на траву, посреди нового сада установили кентену[417], юноши взяли свои щиты и копья и состязались, пока заход солнца не стал сигналом к возвращению.

– Ну что, юная госпожа, – говорил между тем Мерлин Вивиане, беря ее за руку, – как вам это показалось?

– Ах! милый друг, я вся ваша.

– Так вы соблюдете наш уговор?

– Разумеется, – ответила она.

– Ведь вы обучены книжной премудрости, – сказал Мерлин, – я мог бы открыть вам больше тайн, чем ведала когда-либо хоть одна другая дама.

– Как вы узнали, что я обучена книжной премудрости?

– Это потому, что мой наставник ничего не скрывает от меня из людский деяний.

– Вот это, – говорит Вивиана, – из всех ваших забав самая желанная. А о том, что должно случиться, вы знаете что-нибудь?

– Да, сударыня, многое.

– Если так, я не вижу, какого наставника вы себе ищете и чему вас еще можно научить.

Когда молодые рыцари кончили состязаться, они снова взяли за руки дам и девиц и, танцуя, повели их к лесу, откуда они вышли накануне и где они вскоре затерялись. Только прекрасный сад оставлен был по просьбе Вивианы и получил от нее название Приют радости и веселья.

– Сударыня, – сказал затем Мерлин, – я распрощаюсь с вами; у меня много дел вдали отсюда.

– Как? – воскликнула Вивиана, – вы не научите меня никакой из ваших забав?