– Вижу я, – сказала она ему, – вы мне не доверяете; иначе вы не скрывали бы от меня последнюю забаву, которую мне как раз по этой причине не терпится узнать.

– В чем же это забава? – спросил Мерлин, догадываясь, о чем она думает.

– Это таинство, как удержать человека взаперти, без башни, без стен и оков, силой заклятия, которым бы владела только я одна.

Мерлин, услыхав от нее такие речи, опустил голову, вздохнул и умолк.

– Отчего вы вздыхаете? – сказала ему девица.

– Ах! госпожа моя, я знаю, вы хотите сделать меня вашим пленником; но такова сила моей любви, что я не могу противиться вашей воле.

При этих словах девица обняла его за шею и нежно прижала к сердцу.

– Мерлин, – сказала она, – разве не должны вы принадлежать всецело мне, как и я вам? Разве не забыла я отца и мать ради вашей любви? не покинула их, чтобы остаться с вами? Мои мысли, мои желания, радости и надежды – все я посвятила вам; ни от кого и ничего я не могу ожидать, кроме как от вас. И если вы меня любите так же, как я вас, разве не будет справедливо, что вы последуете моей воле, как я всегда следовала вашей?

– Да, моя госпожа, – промолвил Мерлин, – да, без всякого сомнения. Что вы пожелаете?

– Милый и очаровательный уголок, недоступный, невидимый для всех прочих, где мы могли бы с вами пребывать днем и ночью, в радости и наслаждении.

– Мне нетрудно его сделать, – сказал Мерлин.

– Нет, не вам, – ответила Вивиана, – довольно будет, если вы мне поведаете этот секрет: я хочу от вас безграничного доверия.

– Ну что ж, я согласен.

Тогда он научил ее этим чарам, и она их записала.

Они пробыли так вместе некоторое время, расточая друг другу всевозможные знаки любви;

и вот однажды им случилось с приятностью гулять рука об руку по Бриокскому лесу; они увидели куст боярышника с шипами, высокий и красивый, весь покрытый цветами. Они сели под ним, и играли, и услаждались в его тени. Потом Мерлин положил голову на колени девицы. Она начала гладить ему голову, так что он уснул. И когда девица почуяла, что он спит, она тихо поднялась и очертила круг своим покрывалом вокруг куста и вокруг Мерлина, и начала свою ворожбу, ту, что он сам ей поведал. Девять раз очертила она круг, потом пришла и села возле него и вновь положила его голову себе на колени, и так держала ее долго, пока он не проснулся. Тогда он огляделся; и мнилось ему, что он в крепчайшей на свете башне и покоится на ложе, прекраснее которого не видел никогда. Тогда он сказал девице: «Госпожа моя, вы погубите меня, если не останетесь со мною; ибо никто, кроме вас, не в силах разрушить эту башню». И она сказала ему: «Милый мой друг, я буду здесь часто, и вы будете в моих объятиях, а я в ваших». Она хорошо держала слово; ибо мало было дней и ночей, когда она не была с ним. Она туда входила и выходила по своей воле; но не Мерлин, который никогда уже не покидал этой крепости,