Но, добавляет романист, эта предосторожность была излишней: что-то не видно, чтобы Мерлин когда-либо посягал на добродетель Вивианы или любой другой женщины. За неделю, которую он провел с нею в этот раз, он преподал ей еще массу других волшебных секретов, которые она поспешила записать и которые, может быть, когда-нибудь найдутся. Долгое время спустя, когда король Артур уже убил великана с горы Святого Михаила, прогнал демона, в облике черного кота, охранявшего Лозаннский мост, и на равнинах Отёна полностью разгромил римскую армию императора Луция[419], Мерлин появился при дворе Логра и в Бредиганском лесу в последний раз.

Но, добавляет романист, эта предосторожность была излишней: что-то не видно, чтобы Мерлин когда-либо посягал на добродетель Вивианы или любой другой женщины. За неделю, которую он провел с нею в этот раз, он преподал ей еще массу других волшебных секретов, которые она поспешила записать и которые, может быть, когда-нибудь найдутся.

Долгое время спустя, когда король Артур уже убил великана с горы Святого Михаила, прогнал демона, в облике черного кота, охранявшего Лозаннский мост, и на равнинах Отёна полностью разгромил римскую армию императора Луция[419], Мерлин появился при дворе Логра и в Бредиганском лесу в последний раз.

Расставаясь с королем Артуром и своим воспитателем Блезом, Мерлин известил их, что неодолимая сила принуждает его вернуться в Малую Бретань к своей подруге и что он не вернется оттуда никогда.

– Но если так должно быть, – возразил ему Блез, – зачем же вы идете навстречу своей погибели?

– Я обещал, – отвечал Мерлин, – а если бы и не обещал, то сила моей любви такова, что я не смог бы против нее устоять. Той, которая влечет меня, я дал способ меня обмануть; тем, что она знает, она обязана мне, и я ей расскажу еще более; ибо не могу противиться ни одной ее просьбе.

С этими словами Мерлин ушел от Блеза; нескольких часов хватило ему, чтобы оказаться возле своей подруги, которая выразила ему величайшую радость. Они долго оставались вместе; Мерлин предупреждал ее желания, открывал ей все свои тайны и был до того перед нею беззащитен, что люди говорили и говорят еще поныне, будто он лишился разума. Вивиана, с малолетства обученная грамоте и знающая семь искусств, позаботилась записать и эти последние тайны Мерлина, и так ей удалось овладеть колдовством в большей мере, чем любой другой женщине; ей оставалось лишь найти верное средство, чтобы удержать мудрого пророка навеки; но, сколько бы она ни искала, она не достигала цели. Для этого еще надо было прибегнуть к нему самому. И вот она удвоила свои ласки и льстивые речи.