Пока приводили войска в последнюю готовность накануне боя, кузен Леодагана, юный Гиомар, чьи лживые слова окажутся столь пагубны для Гвиневры[420], вошел туда, где совещались три короля, Артур, Бан и Богор. Его послал Леодаган с просьбой прийти к нему. Они тут же сели верхом и прибыли на двор перед дворцом, где король Кармелидский взял их под руки и проводил в высокую залу. Когда они расселись, он заговорил:

– Хочу, чтобы вы уразумели, как я вас люблю и уважаю: вам я обязан спасением своей короны и жизни. Оттого я и жажду узнать имена моих избавителей; я обещал не выспрашивать их; но хотя бы окажите любезность, не медлите с ответом.

Произнося эти слова, король глядел на них смиренно; и когда он заметил, что они колеблются с ответом, будто ожидая совета от Мерлина, слезы от сердца подступили к его глазам и оросили лицо; он не мог вымолвить ни слова и упал им в ноги. Артур поспешно поднял его, и все пятеро уселись на места.

Мерлин прервал молчание:

– Так вы желаете знать, сир, кто мы такие? Выслушайте вначале, ради чего мы пришли. Вы видели сами, сто́ящий ли рыцарь этот юнец; и хотя вы венценосный король, но он богаче вас друзьями, землями и родней. Он еще не женат; если мы и бродим по стране в поисках подвигов, то единственно в надежде найти владетельного барона, согласного выдать за него свою дочь.

– Э! Боже мой, зачем же столько искать? – воскликнул Леодаган, – у меня дочь прекраснее и умнее всех на свете, и воспитана лучше некуда по нашим временам. А ее родовитость и ее приданое отнюдь не умаляют ее достоинств; если вам так угодно, я отдам ее ему в жены, да еще и все мои земли после моей кончины, ибо у меня нет другого наследника, кроме нее.

Мерлин ответил, что предложение сие, конечно же, отвергать не следует; и Леодаган сам пошел уведомить дочь, наказав ей облачиться в самые богатые свои одежды. Он взял ее за руку и проводил туда, где ожидали четверо спутников; в это время в залу вошли самые знатные бароны его страны и все рыцари Круглого Стола. Говоря так громко, чтобы слышали все, Леодаган провозгласил:

– Юный сир, имени которого я еще не знаю, подойдите и получите в жены мою прекрасную и любезную дочь, и в приданое, после моей кончины, все угодья, зависимые от меня; я не мог бы передать их человеку более достойному.

Тогда Артур выступил вперед и сказал:

– Премного благодарен.

Леодаган взял его правую руку, вложил ее в руку своей дочери, и епископ Кароэзский огласил помолвку.

Посреди ликования всех присутствующих Мерлин подошел к Леодагану:

– Сир, вы отдали свою дочь, еще не ведая, кому вы ее вручили. Знайте же вы и все вокруг, что ваш зять – Артур, король Бретани, сын короля Утер-Пендрагона. Он ваш сюзерен; вы и все люди этого королевства должны принести ему присягу; пусть же каждый исполнит этот долг, и потом мы с тем большей верою пойдем войной на короля-бородача. Что же до этих двух достойных мужей, они двоюродные братья и венценосные короли: один – Бан Беноикский, другой – Богор Ганнский; все их спутники – бравые рыцари и благородные бароны, сыновья владетелей и шателенов.