Здесь стоит перевести текст нашего романиста[453]:

Здесь стоит перевести текст нашего романиста[453]:

Случилось монсеньору Гавейну сойтись с Лотом, своим отцом, который уже сразился с Артуром, а в руке держал чудесной силы глефу. Но глефа эта обломилась о щит Гавейна, а тот ударил неприятеля столь жестоко, что пробил его щит, порвал кольчугу, пронзил живую плоть, отворил алую кровь. Не по своей воле покинув седло, король Лот уже не помнил себя и не видел ничего вокруг. Гавейн вынул железо и проскакал мимо, но тотчас развернулся и, увидев короля Лота распростертым на земле, трижды или четырежды проехал по телу, топча его копытами коня. Потом он спешился, вонзил древко в землю, вытащил из ножен свой добрый меч Эскалибур, подошел к королю, отвязал его шлем и промолвил, откинув ему на плечи кольчужный наголовник:

– Вы умрете, если не сдадитесь мне в плен.

– Ах! благородный сударь, – отвечал король слабым голосом, – не убивай меня; я перед тобою ни в чем не виновен.

– Нет, виновны, – возразил Гавейн, – вы и все, бывшие в засаде, чтобы перекрыть дорогу, по которой проезжал мой дядя.

– Как! – воскликнул Лот, – кто же вы такой, чтобы называть Артура своим дядей?

– Что вам за дело? Я не желаю вам рассказывать; делайте, что я говорю, или вы умрете.

– Сир, ради того, что вам дороже всего на свете, скажите мне сначала ваше имя.

– А вы-то сами, кто вы?

– Увы! я Лот, король Оркании и Леонуа, которому давно уже ни в чем нет удачи. Теперь скажите, кто вы.

Гавейн, уразумев, что сраженный им – его отец, ответил:

– Я Гавейн, племянник короля Артура.

При этих словах Лот нашел в себе силы подняться и протянуть руки, чтобы обнять его.

– Ни шагу более, – говорит Гавейн, – я вам не сын и не друг до тех пор, пока вы не помиритесь с моим дядей Артуром и не присягнете ему перед всеми его баронами. А иначе я вам твердо обещаю лишь одно: что вы сложите здесь свою голову.

После таких слов Гавейна король снова упал на землю, словно в беспамятстве; потом, открыв глаза, проговорил:

– Пощадите, милый сынок! Я сделаю все, что вам угодно; возьмите мой меч, отдаю его вам.

Гавейн взял его, не сдержав слезы под шлемом и сожалея, что так дурно обошелся с отцом; но он постарался не выдать свое волнение; и, вернувшись к своим коням, они сели на них, разняли воюющих и предстали перед королем Артуром.

– А, дорогой мой племянник, – воскликнул тот, – добро пожаловать! Как это вам удалось появиться так вовремя, чтобы расстроить эту гнусную западню?