И вот, сир, я еду ко двору короля Артура в надежде найти там того, кто решился бы высвободить меня. Но муки, претерпеваемые мною, вынуждают меня ехать малыми прогонами; вот уже два месяца, как я в пути.

Богор спросил, согласна ли она, чтобы он ее расковал.

– Разумеется; но, прежде чем пытаться это сделать, вы должны поклясться на святых, что отомстите за меня королю Надалону и всем, кто давал согласие меня заковать.

– Клянусь.

– Это не все: целый год и один день вы будете носить щит, который видите здесь; если он сломается, вы замените его другим таким же.

– Согласен и на это.

– Теперь вам можно меня расковать.

Богору пришлось употребить всю силу своих рук, чтобы разорвать оба железных кольца. Освобожденная девица велела смазать себя мазью, которая имела свойство заживлять плоть и рубцевать язвы. В шатре Богору поставили добротное ложе; он уснул глубоким сном, а при нем и его оруженосец. Наутро, прежде чем он сел в седло, девица пожелала узнать имя своего великодушного рыцаря, чтобы передать его своему отцу.

Оруженосец, который вскоре попался ему навстречу, уведомил его, что на лугах Рубежного замка, в четырех английских лье отсюда, король Брангор устроит неделю турнирных боев. Всех, кто желает приумножить себе цену, приглашают туда. Лучших укажут девицы; первейший боец займет золотое кресло на самом высоком месте за столом, где сядут двенадцать рыцарей, признанных лучшими после него. Сверх того ему поднесут первое блюдо, ему дадут право избрать себе прекраснейшую из девиц и назначить тех, что будут отданы прочим двенадцати рыцарям[317].

Богор дал себе зарок, что не упустит такой случай испытать, до каких высот доблести он сумеет дойти. После оруженосца он встретил девицу верхом на рысистом коне в яблоках.

– Вы не из тех ли рыцарей из дома короля Артура, – спросила она, – что бродят повсюду в поисках приключений?

– Да, сударыня.

– Тогда езжайте за мною, и я покажу вам одно из самых диковинных. Если вы сможете завершить его, то по праву можете звать себя лучшим рыцарем на свете.

– Сударыня, было бы глупо с моей стороны так мнить о себе; однако я не откажусь за вами последовать.

Они прибыли к укрепленному дому, окруженному стенами[318] и рвами. Девица позвала у ворот, ей отворили. Они перешли подъемный мост и спустились во двор, где была другая девица, ведшая рыцаря в полных доспехах.

– Ступайте за мною, – сказала первая.

Они вошли в красивую залу, а оттуда в богато украшенную спальню, где на роскошном ложе покоился рыцарь, исхудалый и бледный. Девица обратилась к нему:

– Сир, извольте показать этому рыцарю то, что он думал узнать, идя сюда.