Наконец, Богор начал одолевать, но тут его прервала девица, которая присела посмотреть на них.

– Богор, – сказала она, – ради всего, чем вы обязаны вашей Озерной госпоже и вашему кузену Ланселоту, обещайте мне дар.

– Сударыня, вы меня так заклинаете, что можете требовать что угодно.

– Отдайте мне ваш меч.

– Он нужен мне более чем когда-либо; но что же, вот он.

– Хорошо! – ответила девица, – я вижу, у вас недурная порода.

Тут Галид воспрянул духом и возомнил, что он легко одолеет безоружного соперника. Он собрал все свои силы и ринулся на Богора, а тот усердно прикрывался щитом и дал ему время извести свой пыл на удары. Затем, улучив подобающий момент, он метнулся вперед и умбоном щита расплющил ему переносицу шлема, извергнув потоки крови из носа. Оглушенный таким ударом, Галид упал в полузабытьи и выронил меч. Богор им завладел, и когда, придя в себя, Галид поднялся и хотел взять его обратно, он его не нашел и в ужасе отступил на несколько шагов, загородясь хотя бы одним щитом от неотвратимых ударов. Богор не терял времени даром; он вконец изрубил щит несчастного Галида, усеял обломками все вокруг, рассек и побил его шлем, вогнал петли кольчуги в плоть его рук и плеч. Трижды он ставил его на колени и будто бы ждал, пока тот поднимется, чтобы повергнуть его снова. Наконец, верным ударом он разрубил железные нити его шлема, уперся коленом в грудь, опустил ему забрало и провозгласил, что снесет ему голову, если тот не запросит пощады.

– Пощады, пощады! Я сделаю все, что вам будет угодно.

– Стало быть, ты обещаешь отдать своей племяннице землю, отнятую у нее; всю свою жизнь ты будешь блюсти с нею мир; ты будешь оказывать ей содействие и помощь против тех, кто вздумает лишить ее владений.

– Обещаю все это.

– Сверх того, ты к ней пойдешь и от моего имени сдашься ей в плен. Скажи ей, что у меня есть причина упрекать ее; ибо я присылал ей сенешаля в плен, а не для казни, которой она предала его по жестокости своей. И тем она позволила целому свету винить меня в бесчестии. По мне, так лучше бы клинок меча пронзил мне оба бедра.

Галида с трудом усадили в седло, и он отправился в замок. Тем временем Богор вернулся к девице, которая изъяла у него меч.

– Благослови вас Бог! – сказал он. – Откуда вам знакомы Владычица Озера, Ланселот и я сам?

Тогда девица открыла покрывало; он узнал ту, которая некогда в городе Ганне привела его с братом Лионелем ко двору Клодаса[316].

– Ах, Сарейда! тем паче благослови вас Бог! – воскликнул он и кинулся к ней с распростертыми объятиями. – Но что привело вас сюда?