Галпин, мрачно наблюдавший за собравшимися, сообщил Принглам, что, по слухам, сегодня в город прибывает высокопоставленный немецкий офицер по фамилии Шпайдель.

– Говорят, что он молод и хорош собой. Посмотрите только на этих чертовых баб! Словно кошки в течке! А вот и главная стерва пожаловала.

В гостиницу вошла княгиня Теодореску. Она вернулась в Бухарест, рассчитывая, подобно прочим представителям своего класса, на поддержку немцев, которые защитили бы ее от «Железной гвардии». Поговаривали, что она уже завела себе молодого любовника – одного из германских офицеров. Сейчас они толпились вокруг нее, пока она пылко что-то говорила, дергая плечами и бурно жестикулируя. На ней было новенькое манто из меха леопарда. Что может быть омерзительнее, подумала Гарриет, чем глупая, самовлюбленная, жадная женщина, наряженная в шкуру животного, превосходящего ее во всех смыслах?

Среди толпившихся вокруг княгини был Хаджимоскос. Он переходил от одного офицера к другому, скользя по полу своими детскими ботиночками, и его пухлое тело казалось таким мягким, будто было набито опилками. Подняв бледное восточное лицо, он оживленно что-то говорил, то и дело касаясь нежной белой ручкой плеча собеседника. К ним подошел коренастый, плоскостопый мужчина, по-птичьи переваливавшийся с ноги на ногу; это был знаменитый немецкий финансист, которого вызвали в Румынию для спасения обрушенной экономики.

– Но вы еще не видели главного. – Галпин медленно повернулся и кивнул в сторону конторки. – Глядите-ка, кто там.

Глянув в том направлении, Принглы увидели, что за происходящим настороженно наблюдают двое мужчин в гестаповской форме, напоминавшие служебных собак.

– Когда они прибыли? – спросил Гай без всякого выражения.

– Никто не знает. Но они здесь не одни. Их дюжины. Вы слышали, что случилось с Вандой?

– Нет.

Принглы понимали, что им уже пора идти к Пинкроузу, но тянули время.

– А! – Галпин обратил к потолку свое длинное, мрачное, жуликоватое лицо, в котором сейчас виделось нечто трагическое. – Эти ублюдки выгнали ее из страны.

Значит, английское общество недосчиталось еще одного знакомого лица.

Когда Гай постучал в дверь Пинкроуза, тот возбужденно закричал:

– Entrez, entrez![78]

Он стоял на коленях, запихивая в чемодан одежду. На нем было цветастое кимоно вроде тех, что носят в Японии девушки, прислуживающие в чайных. Увидев Принглов, он, казалось, был поражен их дерзостью, но не нашелся что сказать и снова принялся упаковывать свой багаж.

Гай попытался объяснить ситуацию с Инчкейпом:

– Он надеется, что скоро вернется.