Они не говорили с Пинкроузом, хотя, увидев, как он сидит один в гостинице, испытали приступ вины. Если бы он сам подошел к ним и проявил хоть малейшее дружелюбие, им сложно было бы солгать ему, но он избегал их и «держался особняком».

– Если бы старый дурень пришел к поезду, это было бы и вовсе невыносимо, – сказал Инчкейп и взглянул на Гая. – Завтра можете сообщить ему, что меня вызвали по срочному делу. Не говорите, куда я уехал. Скажите, что я вернусь, но, если он захочет уехать, не останавливайте его. Здесь ему делать нечего. Если он уедет в Афины, то сможет доплыть оттуда до Александрии.

– А куда он поедет потом? – спросил Гай.

Инчкейп хмыкнул.

– Бог знает. Пусть сам добирается домой. Хватило же у него сил добраться сюда.

Он улыбнулся, думая о своем друге, после чего прочувствованно сказал:

– Он не пэр, разумеется. У него какой-то шотландский титул, по-моему, хотя в нем нет ни капли шотландской крови. Такие титулы – одно надувательство. Сам бы я не стал подобным пользоваться. И он унаследовал очень мало денег. Даже в молодости он был чудаком. Приехал в Кембридж, да так там и остался. – Инчкейп хохотнул. – Он любит рассказывать историю об одном кембриджском профессоре, которому выпала честь поговорить с Наполеоном. Выдающийся человек, конечно, сказал профессор, но сразу видно, что не из Кембриджа.

Некоторое время после этого Инчкейп сидел, тихо хихикая – то ли над этим анекдотом, то ли над Пинкроузом, но вероятнее всего, подумалось Гарриет, от радости, что он уезжает, а Пинкроузу придется справляться самому.

Чтобы донести багаж Инчкейпа до поезда, потребовалось нанять трех носильщиков. Видя, как Гарриет наблюдает за чемоданной процессией, Инчкейп пояснил:

– Я забрал летние вещи и несколько ценных предметов, чтобы сохранить их в надежном месте. Нехорошо оставаться совсем без всего.

Скорый поезд стоял у платформы, но оживления вокруг не было. Большинство вагонов оставались пустыми. В эти дни никто уже не путешествовал ради удовольствия. Немногочисленные пассажиры ожидали отправления, но голоса их терялись в мрачном эхе. Одна группка состояла из молодых английских инженеров из телефонной компании. Гай остановился поговорить с ними и узнал, что им несколько часов назад приказали покинуть страну. Они обратились в Британскую миссию, но там им посоветовали уехать.

Багаж был перенесен в вагон, Инчкейп заселился в свое купе и вышел в коридор. Он улыбнулся сверху вниз Гаю и Гарриет, которые стояли на платформе, не зная, уходить им или оставаться.

– Хорошо вам отдохнуть, – говорили они. – Берегите себя!