Как-то раз Гарриет нашла и котят. Она дошла до хижин и обнаружила, что все они заброшены. Следовательно, это была дикая кошка. Котята были тощие, один полосатый, другой белый, но они вполне счастливо резвились в лучах солнца, не подозревая о своей несчастливой доле. Однажды Гарриет пришла к хижине, чтобы накормить их, но котята исчезли. Кошка бродила вокруг, озадаченная, встревоженная, но котят нигде не было.

Вернувшись домой в день отъезда Чарльза, Гарриет сразу же вспомнила о кошке. Эта кошка словно была связующим звеном между ней и жизнью. Прежде она кормила ее из жалости и чувства долга; теперь же она поняла, что любит ее, и тут же забеспокоилась: не случилось ли с ней чего? Первым делом она отправилась в большой магазин на Университетской улице и выстояла очередь за хлебом. В мирное время в этом магазине торговали только лучшими европейскими продуктами. Сейчас же полки были пусты. За кассой стояло несколько коробок с сушеными фигами и мешок лимской фасоли. Гарриет позволили купить всего понемногу, и, поскольку она была англичанкой, продавец вытащил из ящика полоску соленой трески, отрезал кусочек и протянул ей. Гарриет приняла подношение, хотя и чувствовала, что не имеет на него права.

Вернувшись домой, она нашла Анастею в кухне. Эта женщина напоминала скелет в черном хлопковом платье и платке. Она сидела на табурете, положив на колени руки ладонями вверх, так что можно было разглядеть загрубевшую розовую кожу ладоней, испещренную линиями, словно поверхность старой школьной доски. С работой было покончено, и она вольна была идти домой, но предпочитала оставаться здесь, наслаждаясь роскошью богатого дома.

Гарриет отнесла покупки в ванную, нарезала рыбу ножницами и вымочила в воде. Избавив ее от соли, она отнесла треску в лес и накормила кошку.

28

28

Ночью на холме прямо за виллой появилась зенитная пушка.

На следующее утро Гай уже был на автобусной остановке, когда взвыли сирены. Тут же загрохотала новая пушка – так близко, что от грома можно было сойти с ума. Он бросился домой. Когда он уходил, Гарриет принимала ванну; теперь она нагишом скорчилась под лестницей, а Анастея стояла рядом на коленях и билась головой об пол, крестилась и шептала молитвы. Обе женщины совершенно обезумели от страха. Гай в панике уставился на них, и Гарриет, завидев его, бросилась к нему на шею:

– Что это? Что происходит?!

– Господи, да это всего лишь противовоздушная оборона.

Сам он ни чуточки не испугался, но спустя два часа непрерывной пальбы – это был самый длительный налет за всю войну – Гарриет привыкла к постоянному грохоту, а Гай, не имея возможности покинуть дом, ощутил, что больше не выдержит.