Гай договорился встретиться с Аланом за обедом; он сказал, что вернется, как только узнает, каковы их перспективы. Он вытащил свои рюкзаки и принялся снимать книги с полок. Анастея давно ожидала чего-то в этом духе. Увидев, чем он занят, она ушла на кухню и вернулась с чайником, который Гарриет купила пару месяцев назад. Кухня здесь была оборудована скудно; чайник был единственным, что принадлежало Принглам. Анастея нежно прижимала его к себе, поглаживая морщинистой рукой. Она сказала, что чаю в магазинах не было уже несколько недель. Гарриет кивнула и велела ей оставить чайник на столе, но Анастея не желала с ним расставаться: она гладила фарфор, словно это была необычайная ценность. Она стала упрашивать подарить ей чайник, показывая то на него, то на свою грудь.

Гарриет удивилась:

– Она же не пьет чай. Она даже не знает, как его заваривать. Лучше отдать его кому-нибудь, кто будет им пользоваться.

– Чаю больше не будет, – заметил Гай. – Пусть забирает.

Гарриет уступила, и Анастея заторопилась домой со своей добычей, забыв причитающиеся ей деньги, так что ее пришлось звать обратно.

Гай вернулся к вечеру. К этому времени Гарриет уже закончила паковать вещи и несколько раз сходила к реке в поисках кошки. Это была грязная, лишайная кошка, но Гарриет неожиданно для себя привязалась к ней. Она лихорадочно искала ее, твердя себе, что животные – единственные, кого можно любить без опаски, и ей никто не нужен, кроме этой кошки. Прекрасно понимая, что в Академии им будут не рады, Гарриет всё же твердо вознамерилась найти кошку и забрать ее с собой.

Она раз за разом выходила в лес на поиски, но тщетно. Она была там и когда вернулся Гай: он застал ее мечущейся между деревьями и отчаянно зовущей кошку. Мрачные лесные тени пришлись ему не по вкусу, и он позвал жену с берега. Их уже ждало такси.

– Я никуда не поеду без кошки, – сказала Гарриет и снова скрылась в лесу. Теперь Гай казался ей всего лишь препятствием на пути к основной цели, которая была куда важнее, чем всё, что он мог ей предложить.

Тем временем Гай озадаченно глядел ей вслед, гадая, не помешалась ли она. Втайне он был уверен, что кошку поймали изголодавшиеся крестьяне, но вслух он сказал:

– Ее напугали выстрелы. Она где-то спряталась.

– Скорее всего, – согласилась Гарриет, не оставляя поисков.

– Пойдем, – твердо произнес Гай. – Нас ждет такси. Уже темнеет. Ничего не выйдет.

– Я не могу, – ответила она. – Видишь ли, у меня больше никого нет.

– Милая моя!

В его голосе было столько боли и изумления, что она остановилась, однако его протест казался ей совершенно неоправданным. Он сам выбирал вместо нее кого угодно – и вот результат. Каждый раз, когда он пренебрегал ее чувствами, чтобы угодить кому-то постороннему, между ними рвалась очередная нить. Теперь ей казалось, что их уже ничто не связывает.