Гай снова окликнул ее, но она не ответила. Он не двигался с места – темный силуэт на краю леса. Ее раздражало его вмешательство. Когда-то ей казалось, что этот большой, уютный мужчина защитит ее от окружающего мира, но оказалось, что он сражается на другой стороне. Он ни в чем не желал ей уступать. Семейный долг – если он вообще признавал его существование – был для него всего лишь одним из множества долгов. Ко всем своим обязанностям, реальным и воображаемым, он относился одинаково, но воображаемые, очевидно, были куда привлекательнее.

– Милая, ну иди же сюда!

Гарриет неохотно двинулась к нему. За последние недели она почти забыла, как он выглядит: его образ был вытеснен другим. Теперь же она увидела его словно впервые и поняла, что он страдал так же, как и все вокруг. Он похудел, кожа его стала бледной. Наконец-то он столкнулся с проблемой, от которой не мог сбежать. Он должен был разделять с ней ее переживания, но теперь всё это было неважно. Она научилась справляться со всем в одиночку. И всё же ей было жаль его. Ему было нечего делать. Последнее его дело подошло к концу, и от реальной жизни больше негде было спрятаться. Они оба оказались в этой ловушке.

Было больно видеть, как он переживает. Она взяла его за руки, и он заключил ее в объятия – такие теплые и знакомые.

– Прости, – сказала она. – Я не хотела тебя бросать.

– Я так и не думал.

– Видишь ли, Чарльз любил меня.

– Ты что же, думаешь, что я тебя не люблю?

– Ты любишь всех.

– Это не значит, что тебя я люблю меньше.

– Думаю, что значит.

Гай не привык спорить. Он ожидал, что окружающие понимают его, – возможно, напрасно.

– Нам пора, – сказал он. – Нас ждут к ужину в Академии. Если снова начнут стрелять, мы застрянем здесь еще на пару часов.

Они вернулись, чтобы забрать вещи и запереть дом. Гарриет уже не надеялась найти кошку, и ей казалось, что их разговор ничего не изменит.

29

29

Принглам досталась комната, некогда принадлежавшая Грейси. Казалось, что после его отъезда там никто не жил.

Гарриет выглянула в окно, за которым раскинулся сумеречный сад; из сухой листвы вставал молодой акант, и альстрёмерия уже выбросила бутоны. Аромат сада – сухой, смолистый, казавшийся запахом самой Греции, – обогатился свежим и сладким запахом цветущих лимонных деревьев.

В комнате было пусто, но всё же рядом со своими покровителями Принглы ощущали себя в безопасности. У Гарриет полегчало на душе.

– Мне здесь нравится, а тебе? – спросила она.