— Идите, Чугунов, и впредь не делайте глупостей, — сказал Киров, стараясь не выдать гнева...

Через несколько дней по решению трибунала эсерка Вассерман, как террористка, была расстреляна, а раскаявшийся Чугунов отправлен на фронт.

Весь октябрь и ноябрь девятнадцатого года Одиннадцатая армия вела ожесточенные бои с деникинскими войсками. Клятва, данная Кировым Ильичу, была выполнена. Астрахань устояла, осталась советской.

Одиннадцатая помогла Десятой армии освободить Царицын и двинулась на Северный Кавказ...

Киров телеграфировал Ленину: «Части Одиннадцатой армии спешат поделиться с вами революционной радостью по случаю полной ликвидации белого астраханского казачества... Передовые части Одиннадцатой армии стоят уже на рубеже Терской области и скоро подадут свою мощную братскую руку горящему революционным пламенем Северному Кавказу...»

Глава двадцать пятая

Глава двадцать пятая

1

Солнечным весенним днем 1920 года Киров приехал в Баку. Синяя бухта, окаймленная полуподковой гор, белокаменный город у подножия и ясное голубое небо заставили на миг забыть о войне. «Как бы хорошо пожить тут, когда кончится война», — подумал он...

Так и случилось. Всего через год Киров снова приехал в Баку, и на этот раз уже надолго. Его избрали первым секретарем ЦК Компартии Азербайджана.

Несколько дней ушло на знакомство с городом, с нефтяными промыслами, с людьми.

Баку был городом контрастов. Роскошная зелень возле богатых особняков: инжир, кипарисы, пальмы и совсем голые, выжженные солнцем газоны. А за городом — бесконечные пески, безводье и редкие колючки...

Красивые особняки нефтяных магнатов, построенные в классическом, готическом, мавританском стилях, — в центре и жалкие, прокопченные лачуги бедняков — в Черном городе. Большие, с причудливой лепкой дома и асфальтированные или выложенные брусчаткой широкие улицы — в Белом городе и пыльные, кривые, узенькие улочки, где едва разъедутся два путника верхом на ослах — в Черном.