Но Баку уже начинал жить новой жизнью.

Молодые люди — русские, украинцы, азербайджанцы, армяне, грузины — шли на работу с песнями, задорно, весело. И в то же время, почти крадучись, шли мимо женщины, закутанные в черные покрывала, с лицами, закрытыми чадрой.

В городе продолжали работать и православные храмы, и мусульманские мечети, и армяно-григорианские церкви, и раскольничьи молельни, и синагога.

Народ был разноплеменен и темен. А рядом, в горах, еще рыскали банды...

Поехал на промыслы и ужаснулся: как мертвый лес, стояли заброшенные вышки. Среди них страшными призраками торчали обгорелые железные остовы. Лишь кое-где слышался стук топоров да гулкие удары молотов...

В «Азнефти» сказали, что из трех тысяч пятисот скважин с грехом пополам работали лишь семьсот...

Все осмотрев, поговорив с людьми, Киров вернулся в ЦК и закрылся в своем кабинете. Хотелось побыть наедине со своими мыслями, разобраться в сумбурных впечатлениях, наметить, с чего и как начинать...

Когда ехал в Баку, от Орджоникидзе узнал, что там за год с небольшим сменилось пять первых секретарей ЦК. Не хотелось, чтобы его сменили шестым... Орджоникидзе не дал никакого совета: «Приедешь на место, сам увидишь, что нужно делать».

И вот, закрывшись в своем кабинете, он стал думать, прикидывать.

Вспомнилось, как перед отъездом в Баку его пригласили к Ленину. Секретарь шепнула: «Пожалуйста, не задерживайтесь в кабинете, Владимир Ильич готовится к докладу».

В глубоком кожаном кресле Киров сидел как на иголках и раза два порывался встать, но Ильич останавливал:

— Сидите, сидите, я еще не все сказал. Помните: нефть сейчас чрезвычайно нужна! Все силы, всю энергию надо направить на увеличение добычи нефти, на возрождение старых и долбление новых скважин. Это сейчас главное!

Ленин посмотрел пристально живыми, чуть прищуренными глазами, словно прикидывая, может ли Киров выполнить трудную задачу, и, видимо решив, что может, быстро встал, прошелся по кабинету и сел в кресло напротив, приблизился к гостю:

— Да, нефть теперь — главное! Это архиважно!..

Прошу вас, запишите фамилии людей, на которые можно положиться. И некоторые пожелания и советы.

Ленин говорил быстро, словно был знатоком нефтяного дела. Киров, как опытный журналист, легко улавливал и даже записывал главные мысли.

Когда все необходимое было сказано, Ленин, быстро вынув из жилета часы, взглянул на них:

— Есть ли у вас вопросы?

— Нет. Все понятно, Владимир Ильич, — быстро поднялся Киров.

— Отлично! — Ленин тоже встал и взял Кирова за руку. — В случае затруднений, нужды — пишите, телеграфируйте...