— На завод!

По улице, крича и чертыхаясь, бежал народ, мешая ехать.

— Давай в объезд, здесь не пробьемся! — сказал помощник шоферу.

— Да, сверни на соседнюю, быстрее доедем! — поддержал Киров.

Шофер вырулил на параллельную улицу, где было меньше народу, погнал быстрей...

Но чем меньше оставалось до завода, тем труднее становилось ехать. Резкий бакинский ветер вдруг изменил направление и подул навстречу. Улицу заволокло едким дымом: впереди невозможно было ничего разглядеть. Да и дышать стало печем.

— Сворачивай направо, иначе сгорим! — крикнул Киров, отчаянно кашляя.

Шофер свернул в переулок, обогнул несколько кварталов, подъехал к заводу с другой стороны.

Но в ворота въехать было трудно: они лишь мгновениями маячили в густом дыму.

Киров и помощник выскочили из машины.

— Жди тут или чуть осади! — сказал Киров шоферу. — Можешь понадобиться, — и первый бросился сквозь дым на территорию завода.

Его кто-то схватил за рукав.

— Сергей Миронович, я жду вас. Пойдемте со мной скорей!

Сквозь дым Киров увидел выпачканную мазутом фуражку, худое лицо с темными бровями и маленькими усиками, узнал Серебровского.

Они пробились сквозь дым и выбежали на открытую площадку, откуда ветром отдувало дым. Там толпились пожарные со шлангами, рабочие с лопатами, специалисты в инженерских фуражках.

Впереди, в клокочущем черном дыму, поднимавшемся, как громадная туча, закрывая и солнце, и половину неба, виднелись большие баки, охваченные мечущимся пламенем.

С ближнего бака, видимо, взрывом бензинных паров была сорвана крыша. Края бака раскалились почти добела, и из него, как из огромной, устремленной в небо трубы, валил красно-бурый дым, напоминая извержение вулкана.

Люди смотрели на это буйство стихии растерянно, словно оцепенев, понимая, что они ничего не могут сделать. Водой только защищали строения, мешая распространению огня. Попадая на горящую нефть, она усиливала пламя.

Киров взял под руку Серебровского:

— Александр Павлович, что же мы стоим? Надо что-то делать!