Утром, как всегда, Киров поднялся рано. Не стал будить только что приехавшую жену, а позавтракал в кухне и точно в восемь вышел из дому, где его ждал «поккард», конфискованный у одного из нефтяных королей.

— На промыслы? — поздоровавшись, спросил шофер.

— Да, на промыслы...

Между буровыми вышками дороги не было, ехали по песку медленно. Киров внимательно присматривался к тому, что происходило вокруг.

И вдруг увидел, что у закопченной буровой столпились люди, что-то делают, кричат.

Он велел подъехать. Выйдя из машины, громко крикнул:

— Здравствуйте, товарищи! Что случилось?

— Да вот, желонка сломалась, — сказал пожилой усатый тартальщик в брезентовой куртке, — а починить не можем.

Киров подошел к дощатому верстаку, на котором лежала желонка — длинная широкая труба с крышкой. Киров уже успел познакомиться с этим немудреным снарядом, которым вычерпывают из скважин нефть, и теперь внимательно смотрел, что собираются делать слесари.

— Трос заедает, и замок не действует. Должно, заржавел от воды, — сказал молодой слесарь и стал тяжелым молотком бить по клапану желонки.

— Погоди, парень, — остановил Киров и кивнул подошедшему шоферу: — Слетай в контору, привези начальника промысла.

Он подвернул рукава рубашки, взял у парня молоток и клещи, внимательно осмотрел желонку.

— Ну-ка, ребята, потяните трос. Так. Еще! Ага, перекос клапана... Наверно, ударили по камню. Заклинился... Поворотите немного на меня. Хорошо. Держите. — И стал осторожно, подведя под клапан клещи, ударять молотком, выправляя перекос.

— Поддается! — подбодрил кто-то. — Еще разок ударьте!

Киров обернулся и увидел, что за ним наблюдает человек плотного сложения, в соломенной шляпе, из-под которой выбиваются тронутые сединой кудри.

«Наверное, начальник промысла», — подумал он и продолжал бить по клапану.

— Ну-ка, попробуйте, ребята.

Кто-то потянул за трос.

— Ага, клапан закрылся! Важно! — похвалил грубоватый голос.