Киров вместе со специалистами осмотрел несколько заводов. Остановились на Ижорском. Это был старый металлургический завод, когда-то делавший миноносцы. Там работали отличные мастера.

Киров часто бывал на заводе, присматривался к руководителям, к рабочим, торопил с реконструкцией, которую начали еще в позапрошлом году, говорил, что скоро завод получит важный правительственный заказ, но всех карт не раскрывал.

И вот летом 1930 года, когда реконструкция уже в основном была закончена, Киров приехал на завод с целой делегацией и попросил собрать рабочих на краткий митинг.

Рабочие, мастера, инженеры, служащие из заводоуправления и цехов заполнили просторный двор, где была дощатая трибуна. Киров, как всегда, в рубашке полувоенного покроя, сняв фуражку, приблизился к краю трибуны, заговорил просто, но горячо:

— Товарищи ижорцы! Я привез вам радостную весть. Знаю, что славный коллектив вашего старинного завода истосковался по большому делу. И вот партия и правительство поручают вам одно из самых ответственных заданий нашего героического времени. Вам, товарищи ижорцы, поручается создать первый советский блюминг!

— Ур-ра! — прокатилось громовым раскатом.

— Ура! Ура! Ура! — эхом откликнулись корпуса большого завода.

На трибуну выходили старые мастера, инженеры, рабочие, бригадиры молодежных бригад — клялись работать самоотверженно...

На другой день все газеты сообщили, что ижорцам поручено строить первый советский блюминг.

На заводе царило оживление. Начала выходить многотиражка под названием «Блюминг». В Колпино на Ижорский завод приехал гостящий в Ленинграде Владимир Маяковский. Он осмотрел завод и выступил перед рабочими со стихами, призывая их к трудовому подвигу...

Как только были получены и в цехах рабочие чертежи, о блюминге заговорил, заспорил весь завод. Оказалось, что нужно соорудить стальную махину, простирающуюся в длину на семьдесят четыре метра. Блюминг должен был обжимать и прокатывать массивные многотонные стальные болванки.

Особенные споры вызывали двухсоттонные станины блюминга. Для отливки из стали таких станин не было ни оборудования, ни условий. Отливку станин хотя и на реконструированном, но не приспособленном для изготовления блюмингов заводе даже опытные инженеры считали делом невозможным.

Главный конструктор Баранов ждал, что скажет главный инженер, а тот отмалчивался, выжидая, что скажут мастера. И те колебались — такие махины отливать никогда не доводилось. Литейщики тоже побаивались. Из-за малой мощности печей надо было заливать сталь в опоки в два-три приема, а это не даст монолита. В отливке неизбежны каверны, даже трещины...