Киров торопил с решением сложного вопроса. Сам приезжал на производственные совещания. Слушал мнения металлургов.

Огромные габариты станины требовали высокого, прочного каркаса, который можно было засыпать формовочной землей. Но высота кранов с ковшами не позволила бы произвести заливку. Нужно было копать котлованы в земле, чтобы там производить формовку. Но и это сделать было нельзя: мешали близкие грунтовые воды. К тому же подвозка стали из мартеновского в литейный могла снизить температуру стали и вызвать брак.

Обсуждения и споры иной раз затягивались до полуночи, а договориться до чего-то определенного не могли. Киров уезжал расстроенный, с тяжелой думой. «Неужели и блюминги, как и гидротурбины, придется заказывать за границей?..»

2

Как-то в конце дня Киров приехал на Ижорский, пришел в партком. Секретарь парткома Павлов, молодой курносый человек с большими задорными глазами, что-то писал.

— Здорово, Павлов! Что пишешь?

— Сергей Миронович! Здравствуйте! — вскочил Павлов. — Да вот к докладу готовлюсь...

— А что со станинами? Нашли мастера, который бы взялся за отливку?

— Нет, Сергей Миронович. Кто же возьмется с таким оборудованием... Инженеры прикидывают... Хотят что-то сделать...

— А ты своих мастеров хорошо знаешь?

— Как же не знать? У нас все мастера фасонного литья наперечет...

— Кто самый лучший?

— Лучшим был, пожалуй, Румянцев, да он ушел на пенсию...

— А живет здесь?

— А как же? Тут в Колпине и живет.

— И знаешь где?

— Знаю.

— Идем к нему. Сейчас же. Поднимайся.