— Да, пять метров! — подтвердил Куйбышев.

— Однако... — почесал за ухом Лютер. — И еще один вопрос: каков его вес?

— Сто семьдесят тонн, — пояснил Куйбышев.

— Понятно... Больше вопросов не имею.

Лютер сел, и Куйбышеву показалось, что он испугался.

Но тут попросил слово инженер Ефремов и стал говорить о том, как, по его мнению, лучше разместить по цехам заказы на отдельные машины, как лучше организовать работу.

Другие инженеры тоже оживились, стали вносить поправки и коррективы в предложение Ефремова; говорили воодушевленно и благодарили Куйбышева за то, что «Электросиле» доверили столь важный и срочный заказ.

Киров и Куйбышев, слушая выступления специалистов, одобрительно улыбались. Они были уверены, что срочное задание правительства будет выполнено...

7

Листок бумаги с перечнем главных проблем неизменно лежал на столе под стеклом. На нем время от времени появлялись разного рода пометки, понятные лишь ему одному. Вот и сегодня, вернувшись с Ижорского в губком, он достал листок и против слова «блюминг» нарисовал красный кружок. Это означало, что «дело пошло».

Рассматривая перечень главнейших дел, Киров остановил взгляд на вставке в середине столбца: «Сельское хозяйство», сделанной крупными буквами и подчеркнутой красным карандашом.

«За последнее время я с головой ушел в промышленные дела и стал мало уделять внимания деревне. Пожалуй, завтра надо съездить в ближние совхозы и кое-куда в районы».

Он позвонил заведующему сельхозотделом, спросил, какие новости.

— С хлебом пока отстаем, Сергей Миронович.

— Завтра с утра поедем в районы. Ровно в семь я заеду за вами...

Повесив трубку, прошелся по кабинету. «Хорошо бы кого-нибудь из ученых прихватить...» На улице темнело. Зажег свет, снова сел к столу. Вспомнилось, как в прошлом году пришлось выступать с приветственной речью на Всесоюзном съезде по генетике, селекции и семеноводству. Встал перед глазами ученый-агроном Николай Иванович Вавилов, который был душой съезда. «Умница этот Вавилов. Умница и энтузиаст науки. Если б не он, мы бы, наверное, еще не взялись за Хибины. Он настаивал, требовал, убеждал. Говорил, что без удобрений мы загубим сельское хозяйство. Надо бы с ним повидаться, поговорить».