Киров взглянул на часы. «Поздновато. Наверное, уехал. А все же позвоню...»

Вызвал нужный номер.

— Николай Иванович? Здравствуйте! Вас беспокоит Киров. Как поживаете?.. Хорошо? Очень рад... А что вы сейчас делаете? Собираетесь домой? А не заехали бы ко мне на минутку? Нет, ничего срочного. Просто хотелось повидаться. С радостью, говорите? Спасибо! Я буду ждать...

Вавилов вошел мягкой походкой, улыбаясь в усы своей доброй, располагающей улыбкой. Большой лоб с залысинами и серые внимательные глаза говорили, что это славный и умный человек.

Поздоровались. Он непринужденно уселся в кресло у стола.

— Чувствую, Сергей Миронович, собираетесь ехать в деревню.

— Угадали, Николай Иванович. Собираюсь. Хотелось знать, что у вас нового в Институте растениеводства? Какие проблемы решаете?

— Нас по-прежнему больше всего занимает проблема распространения северной пшеницы.

— Так, так, рассказывайте.

— Наверное, придется опять обращаться к вам за помощью. Ведь она дает невиданные урожаи — по двести пудов с десятины! И по вкусовым качествам лучше южной. А распространение ее идет туго.

— Не верят колхозники?

— Понять не могу, в чем загвоздка...

— А освоение новых земель тоже туго идет?

— Похвалиться нельзя... без освоения новых земель и пшеницу распространять трудно. А ведь и то и другое — главнейшие задачи сегодня.

— А апатиты? — с улыбкой спросил Киров.

— Это тоже главнейшая задача, Сергей Миронович. Без удобрений не соберем урожая.

— Вот видите, — улыбнулся Киров, — что ни возьми — все главное! А коллективизация, как по-вашему, какое дело?

— Тут уж я не знаю, Сергей Миронович... Тут вам виднее.

— Вот, не знаете! А я знаю. И уверяю вас, что это тоже важнейшее дело. А тракторы? — хитровато улыбнулся Киров. — Скажите, могут колхозы обойтись без тракторов?

— Нет, без тракторов невозможно...