Герон несмело ему вторил, имея на уме того старца и глаза, какими он его мерил при встрече.
Он уже ложился, когда постучали в дверь.
Один из кнехтов звал Герона, говоря, что уряднику со двора нужно его увидеть.
– Пусть сюда войдёт, – ответил Конрад.
Показать страх Герону казалось недостойным рыцаря. Взяв в руку только что отпоясанный меч, он сию минуту вышел.
Мшщуй стоял за порогом, поджидая его. Они поглядели друг другу в глаза – в словах не нуждались. Ландсберг видел неизбежный поединок. Валигура показал ему площадь поблизости под валами. Луна слабо её освещала.
Пошли в молчании. Герон предшествовал, старик шёл за ним так близко, что тот чувствовал над собой его горячее дыхание. Конрад ожидал в комнате возвращения племянника.
В тишине он услышал удаляющиеся от дома шаги, успокоился.
Потом он начал не спеша раздеваться, рассеянно шепча обязательную молитву.
Он стал сильнее прислушиваться, не возвращается ли племянник; его не было. У порога должны были спать двое кнехтов, крестоносец позвал одного из них.
– Где Герон?
Не было его поблизости, поэтому оруженосец пошёл искать и вернулся с тем, что найти не мог.
Снова прошёл приличный отрезок времени, Конрад начинал беспокоиться, приказал зажечь факелы и вышел с кнехтами во двор. Там царила великая тишина… люди спали, на востоке начинало светать. Герона нигде не было видно… Вдруг крестоносец остановился на сухой земле, наступив в мокрую лужу. Это была кровь… но тела, из которого вытекала, не нашёл.
Тут же на валу возносился замковый острокол. Как бы кровавая дорожка вела к нему, кнехты с факелами побежали и один из них крикнул.
За остроколом на валу лежал окровавленный Герон, бессознательный… Дядя бросился к нему с отчаянным криком.
Слуги сию минуту перебрались через частокол и приблизились к лежащему, который ещё дышал. Надежда спасти жизнь не была утрачена.
Мшщуй, упав в своей комнате на постель, рядом с которой поставил окровавленный меч, лежал, объятый глубоким сном.
V
V
Назавтра брат Конрад фон Ландсберг не показался на дворе, Мшщуй лежал больной.