Всё тут у нас звучит и слышится будущей войной. Торопит к ней Палеолог, жаждет её папа, призывает к ней, обещая помощь, весь христианский мир, да и наш молодой господин душой и сердцем её желает. Наконец ваш слуга, который посылает вам эти слова, тоже хочет войны и рад бы видеть её законченной, чтобы мы вместе с королём поспешили в помощь нашему королевству, на которую с одной стороны силезские негодяи нападают и грабят, с другой нападает татарин, правда, почти к нашему Львову подъезжает.

Бог знает, защитает ли нам когда-нибудь в будущем история то, что, забыв собственную родину, отказавшись от собственных дел, стали на рубежах сражаться за Христов крест.

А наш молодой государь, который, отказавшись от всяческих удовольствий своего возраста, одев доспехи, ждёт тут, скоро ли ему дадут знак идти в бой, и стоит послушный на этих часах Христова солдата, разве не заслуживает наивысшей славы?

Что с нами, изгнанниками, будет на службе против врагов креста и какова будет наша доля, если жив буду, не премину написать своим неумелым пером вашей милости, моему достойнейшему господину. Целую ноги вашей милости, поручая недостойного слугу вашим молитвам.

VIII

VIII

Грегор из Санока, как мы видим из этого письма, не покидал короля Владислава, хотя и на родине, и тут не играл при нём более важной роли, потому что скорее избегал её, чем к ней стремился.