– Ради Бога, магистр, – прервал подканцлер, – короля и его славу нужно спасать. Мы победили, но, желая сверх силы, мы потеряем плоды. Скажите ему…

– Я? – ответил Грегор. – Он не послушает меня. Сходите вы все, кто дал доказательства храбрости и выдержки, у вас больше прав говорить, чем у меня.

– Пойдёмте и вы с нами, – воскликнул подканцлер, – король в своём шатре и уже готовится к завтрашней стычке, которая неминуемо нас ждёт, потому что мы окружены. Пойдёмте.

Чуть поколебавшись, Грегор встал, поправил на себе кожух и, вздыхая, пошёл за подканцлером.

В чистом поле, в снежную метель, накрывшись епанчами, стояли неподалёку и тихо совещались главные польские рыцари: Ян из Бобрка, Пётр Наленч, Павел из Сиенна и другие. Они потихоньку, но весьма оживлённо беседовали, когда Пётр из Щекоцин подошёл с Грегором.

– Пойдёмте к королю, – сказал, подходя, подканцлер.

В нескольких шагах была палатка Владислава, сделанная из простого войлока, маленькая и тесная. В ней слабо горел свет, а через открываемый ежеминутно проход была видна толпа народа. Палатку наполняла молодёжь.

Тем временем челядь у жалкого огонька разогревала замёрзшее вино и остатки окостеневшего от мороза мяса.

Владислав стоял посередине, сняв с головы шлем, с распущенными волосами, со сверкающими глазами, с сияющим лицом. Он, Тарновские, Завиши вели оживлённый разговор.

Кардинал находился в другой палатке на молитве.

Когда старшина показалась у входа, младшие расступились, король, увидев, что их входит такая толпа, слегка нахмурился.

Подканцлер снял шишак и заговорил:

– Мы пришли к вашему величеству, – сказал он, – с долгом верных слуг. Мы сначала шли, не обращая ни на что внимания, но дальше, пожалуй, кости сложить придёться. Войску не хватает провизии, лошади падают, мороз сковывает.

Нас окружают турки, а зима и снег добивают. Милостивый пане, мы готовы умереть, но вам, молодому и предназначенного для великих побед и дел, мы не можем позволить тут напрасно погибнуть… Мы были победителями, но пора возвращаться, пора…

Все стали вторить подканцлеру.

Король вздрогнул от нетерпения.

– Ради Бога! – воскликнул он. – Возвращаться, возвращаться, когда мы на пороге победы?

– Этого порога мы не переступим, – сказал подканцлер, – люди мрут как мухи. Не перед турком отступим, а перед морозом и снегом, перед голодом!

Бормотание и несколько голосов подтвердили слова Петра. Король был явно расстроен. Затем сбоку поднялась стенка и в палатку вошёл кардинал; на нём была шуба из соболя. Его бледное лицо выражало ужас, глаза беспокойно бегали.