Потому Трусевич и подчёркивал: по поводу последнего путешествия вашего императорского величества в 1911 году сам генерал-адъютант Дедюлин в письме на моё имя высказал, что чины дворцовой охраны, на время высочайших путешествий, передавались им в ведение лица, коему с высочайшего соизволения вверялось министром внутренних дел осуществление мер охраны и которое назначалось, согласно ст. 9 упомянутого Положения, в распоряжение дворцового коменданта. Как пояснил далее генерал-адъютант Дедюлин, соблюдение ст. 9 вызывалось главным образом тем обстоятельством, что упомянутый представитель министерства внутренних дел, под коим в настоящем письме понимается генерал Курлов, имеет “лишь ограниченный круг деятельности, ибо только дворцовый комендант, на основании ст.ст. 1, 7 и 9 Положения о его должности, может требовать содействия всех ведомств и учреждений империи”.

Дедюлин прикрывал Курлова, своего протеже, это было видно из письма дворцового коменданта, но Трусевич умело ставил под сомнение его толкование закона. Сенатор доказывал: “На точном же основании высочайшего повеления от 21 мая 1911 года непосредственным руководителем по обеспечению безопасности и порядка являлся назначенный в распоряжение дворцового коменданта товарищ министра внутренних дел, командир отдельного корпуса жандармов, шталмейстер, генерал-лейтенант Курлов”.

С Курлова, считал он, и надо спрашивать.

Один из сановников, приближённых ко двору, сказал Трусевичу:

— Ревизия, конечно, штука хорошая, но вам, наверное, приходится думать, как докладывать обнаруженное...

Намёк более чем достаточный.

Не трогая всесильного дворцового коменданта, Трусевич ревизировал деятельность должностных лиц, отвечавших в Киеве за безопасность государя и его приближённых. Под прицелом оказалась вся четвёрка — Курлов, Спиридович, Веригин, Кулябко. О них сенатор подробно изложил в докладе.

Вот Веригин, которого Курлов взял в свои помощники, — исполняющий обязанности вице-директора Департамента полиции, в звании камер-юнкера двора, статского советника. Связь Курлова с ним прямая. Став 1 января 1909 года товарищем министра, он увеличил ему содержание на 1200 рублей в год, повысил в должности до чиновника особых поручений сверх штата, в феврале 1910 года назначил и.о. вице-директора. А была ли в том надобность? Никакой. В департаменте не было необходимости иметь пятую должность вице-директора! Как только Веригин был уволен в отставку, его должность тут же упразднили.

Трусевич выкопал удивительные факты. Оказывается, Курлов не раз ходатайствовал перед Столыпиным, чтобы пожаловать Веригину звание камергера двора, даже в Киеве об этом шла речь — об этом премьера просил Дедюлин, но Пётр Аркадьевич его не поддержал и объяснил почему — Веригин вслух нелестно отзывался о некоторых членах дворцового ведомства, а потому, считал Столыпин, неэтичные высказывания не делали ему чести.