Из доклада М.И. Трусевича:

“В силу сосредоточения в руках Веригина нескольких должностей, создалось совершенно особое положение его в департаменте, так как если возникало затруднение в одной из них, то он прикрывался обязанностями по другой. Занимаясь постоянно интригами и возбуждением ссор между служащими, опираясь на личные свои близкие отношения к товарищу министра, в коих могли играть роль и услуги по вексельным операциям генерала Курлова, Веригин выставлял себя человеком очень осведомлённым в намерениях высшего начальства и приобрёл исключительное влияние в названном учреждении. Хотя Веригин не заведовал делами охраны и розыска, но ему давались поручения именно из этой области...”

Ах, этот розыск, при котором так бесконтрольно тратятся средства, на него выделяемые!

Преуспел в этом и подопечный Курлова. За один только 1910 год он получил добавочного содержания свыше 4500 рублей и за 9 месяцев 1911 года около 2800 рублей. Все заграничные поездки его снабжались значительными средствами с правом почти бесконтрольного их употребления. Комиссия выявила: при поездке в Германию в 1910 году он не представил к отчёту оправдательные документы на сумму в 54347 рублей, а 1200 рублей были им истрачены без указания назначения расхода.

Расследуя преступления Веригина, Трусевич копал под Курлова.

Веригин был третьим секретарём при Курлове во время поездки государя на торжества.

— К чему был вам третий секретарь? — спросил Трусевич Курлова.

— Для усиления работы, — пояснил тот.

— Странно, — заметил Трусевич, — что чиновник, не занимающийся розыском, ездил в Чернигов для ознакомления там с положением революционного сообщества...

Однако в Киеве Веригин попытался внести свой вклад в разработку операции. Он предложил выдать Богрову свой билет в театр, чтобы тот оказался в первых рядах для успеха дела. Воспротивился Спиридович:

— Ни в коем случае! Вы же понимаете, что неизвестный молодой человек будет выделяться среди седовласых генералов! Такой эпатаж нам не нужен!

Странным оказывалось и другое: под разными предлогами в Киев не были командированы личные охранники Столыпина...

В отношении другого проверяемого — полковника Спиридовича, который был мастером своего дела, также были высказаны нарекания. Понимая, что любимец государя отделается лишь испугом, Трусевич показал, что мнение о его профессионализме, бытующее при дворе, дутое. Был профессионал, да, как говорится, весь вышел.

О положении политического розыска в Крыму и в Киеве Спиридович писал докладную дворцовому коменданту. Серьёзных опасностей в проверяемых местах он не видел. Но комиссия констатировала: