И по этому пункту проверки комиссия отметила: постановку деятельности билетного бюро в Киеве необходимо признать неудовлетворительной.

Тщательно покопались ревизоры и в денежных документах.

На торжества 1911 года министерство финансов выделило 300 000 рублей, которые были получены Департаментом полиции из Главного казначейства 10 июня. Курлов применил приём, который уже применял во время командировки в Полтаву в 1909 году, — взял значительную часть ассигнований на руки.

— Почему вы пошли на такое действие? — спросили члены комиссии.

Он объяснил:

— Новый порядок, который я применил, был нужен потому, что замедлялись переводы денег из Петербурга.

Трусевич знал, где копать под Курлова. Он проверил расходы департамента по времени и установил, что ещё до поступления денег из казначейства в кассу департамента генерал-лейтенант за счёт открытого кредита истребовал из специальных средств департамента в своё распоряжение 25 000 рублей и приказал выдать Веригину на агентурные надобности 10 000 рублей.

Дальше — больше. 29 июля Курлов взял из кассы департамента 90 000 рублей, а 4 сентября на организацию охраны в Киев были переведены в личное его распоряжение ещё 11 000 рублей.

— Какая странность, — заметил Трусевич членам комиссии. — Вот полюбуйтесь. У товарища министра на руках тридцать пять тысяч рублей, а он в период с 10 июня по 26 июля 1911 года истратил на экстренные, как он отмечает, надобности охраны всего четыреста пятьдесят четыре рубля двадцать копеек, а затем получает 29 июля девяносто тысяч рублей. До десятого сентября у него на руках находится свободная наличность в пределах от пятидесяти и до семидесяти четырёх тысяч рублей.

Как не верить документам, тем более денежным?

Допросили Веригина.

— Вы получали деньги из кассы департамента?

— Да.

— Для какой цели?

— Не знаю, для какой цели они были мне выданы. По-моему, числа 29 августа я вернул их генералу Курлову по его требованию, вызванному, по-видимому, невозможностью получения им из банка денег для экстренных расходов.

Веригин выкручивался сам, а заодно спасал и своего покровителя.

Допросили Курлова, предъявив ему его же показания по этому вопросу.

— Я не понимаю, о чём речь, — возмутился Курлов. — Веригину были даны десять тысяч рублей на агентурные надобности. Об этом он был осведомлён.

Проверили денежные отчёты Кулябко.

В восемнадцати раздаточных ведомостях отделения агенты расписались всего за 8 047 рублей 50 копеек, но почему-то у ротмистра Макарова оказались вторые экземпляры ведомостей, увеличивающих отчётную сумму в два раза.