Сенатор Трусевич делал вывод: все указанные лица допустили преступление.

“Эти преступления выразились в том, что:

1. Генерал Курлов, статский советник Веригин, Полковник Спиридович и подполковник Кулябко, в нарушение возложенных на них обязанностей по обеспечению безопасности во время Киевских торжеств, а равно вопреки установленному порядку и существующим распоряжениям по Департаменту полиции, допустили на происходивший 1 сентября 1911 года в Киевском городском театре в высочайшем присутствии парадный спектакль помощника присяжного поверенного Мордку Богрова, заведомо для них политически неблагонадёжного, что создало непосредственную опасность для священной особы вашего императорского величества и для августейшей вашей семьи, а также повлекло за собою лишение названным Богровым жизни председателя Совета министров, министра внутренних дел, статс-секретаря Столыпина.

2. Те же Курлов, Веригин, Спиридович и Кулябко, получив от упомянутого Богрова измышленные им сведения о прибытии в Киев революционной группы для совершения террористических посягательств, проявили бездействие власти, не войдя в тщательное обсуждение упомянутых донесений Богрова и оставив таковые без надлежащего исследования, что дало ему возможность осуществить задуманное им злодеяние.

3. Кроме того, генерал Курлов, будучи своевременно осведомлён о несоответствии подполковника Кулябки занимаемой им должности начальника Киевского охранного отделения, о неудовлетворительном положении розыска в этом учреждении, а равно о недостаточности личного его состава для выполнения предстоящей по случаю означенных торжеств работы, не только не принял меры к устранению указанных непорядков, но и возложил на подполковника Кулябку выходившие из круга его прямых обязанностей поручения по организации и заведыванию народною охраною, причём не освободил начальника охранного отделения от исполнения таковых даже и после получения от Богрова сведений первостепенной важности, требовавших тщательной проверки.

4. Подполковник Кулябко, вопреки установленному порядку и изданным по Департаменту полиции распоряжениям, допустил 31 августа 1911 года упомянутого Богрова, а также и другое лицо, заведомо для него, Кулябки, политически неблагонадёжных, в сад Купеческого собрания на торжество в высочайшем присутствии, чем создал явную опасность для священной особы вашего императорского величества, так как Богров, замысливший уже террористический акт и вооружённый револьвером, находился в ближайшем расстоянии от пути шествия вашего императорского величества.