Мало-помалу старец остыл, сел на предложенную князем лавку, долго сопел неодобрительно, но в конце концов перестал гневаться и метать молнии. Заговорил о Печерской обители.

— Покойный игумен Феодосий мыслил Иакова преемником себе поставить. Но братия иного выбрала, Стефана. Да токмо не достоин сей пасти стадо печерское. Разленилась при нём братия. До того дошло, что по деревням шастать стали, девок хватать и блуду с оными предаваться! Выгнал я из Печер Стефана и иже[291] с ним. На свою голову ношу тяжкую игуменства взвалил. Не вижу иного.

— И правильно ты сделал, отец, — согласился с Никоном Всеволод.

Подумав немного, князь добавил:

— Вот и на княжеском столе, как и в Печерах, должен быть пастырь добрый.

Он тотчас пожалел, что сказал эти слова. Снова грозно застучал по полу посох, и снова загремел под сводами палаты грозный бас Никона-Илариона.

Когда наконец игумен немного успокоился, Всеволод поспешил подвести к нему для благословения княгиню и малых чад. Никон расцеловал и перекрестил Анну, Ростислава и Евпраксию, расчувствовался внезапно, прослезился. Но, видно, за слезами всё сумел подметить, всё для себя уяснить.

После сказал он Всеволоду, когда остались они в палате опять одни:

— Супруга твоя, яко баба каменная половецкая. Высокомерья преисполнена. Чада же твои мне понравились. Гляди, чтоб выросли они христианами добрыми и, яко Анна сия, во грехе гордыни не погрязли.

...Никон остановился на ночь в монастыре на Болдиных горах, а поутру отправился обратно в Киев, в Печеры. Всеволод с отрядом комонной дружины проводил его до развилки дорог у берега скованной льдом Десны. Выла вьюга, мела метель, хлопья снежные залепляли глаза. Сдёрнув зубами меховую рукавицу, князь Хольти смахивал снег с ресниц и неотрывно смотрел вперёд, туда, куда удалялся возок бывшего митрополита.

«Этот мой. Что бы ни болтал тут. Мой, но с ним надо быть осторожным. Не следует говорить лишнего, посвящать в свои намерения. Но с кем не надо осторожничать в наше лихое время?! Тут сыну родному порой боишься слово ненужное невзначай молвить!»

С тяжёлым вздохом поворотил Всеволод коня. Сквозь тучи проглянуло внезапно солнце, осветив его слабым сиянием. На душе у Всеволода почему-то сразу стало теплей и спокойней.

Глава 78 СНОВА В ПОХОД

Глава 78

СНОВА В ПОХОД

В ворота гулко забарабанили чем-то твёрдым. С тяжёлым скрипом растворились широкие створы, и скорый вершник на взмыленном скакуне, простучавшем копытами по выложенной диким камнем дорожке, покачиваясь из стороны в сторону от усталости, остановился у всхода.