Сумрачный Владимир с сомнением качнул головой.

— А стоит ли, брате? — осторожно спросил он.

— Да ты что?! Не бойся! Пойдём! — принялся с пылом убеждать его Олег. — У нас с тобою под началом ратников удатных — двунадесять сотен! Чует сердце — крепко побьём мы сих приспешников немецких!

Он радовался, предвкушая ратные приключения.

— Зря впутываемся мы в это дело, Ольг, — недовольно морщил в ответ чело Владимир. — Не к чему Болеславовы советы слушать. Мыслишь, отчего он столь любезен с отцом твоим?

— Да откуда мне ведать?! — раздражённо передёрнул плечами Олег. — Нашёл тож чем голову себе забивать. Нам что? Как указал отец, тако и содеем. Указал на чехов ступать — стало быть, идём на них!

— Ох, Ольг, Ольг! — с сокрушением махнул рукой Владимир. — Тяжко говорить с тобою. Для тебя бо поход любой — одни токмо утехи ратные. А ты вот помысли, к чему поход сей, что он нам принесёт, что даст?

— Что даст? — засмеялся Олег. — Да не одну сотню гривен сребра и злата дружина твоя возьмёт!

— Сребро, злато! — презрительно скривив уста, передразнил его Владимир. — Не о себе — о Руси думай. Ей-то какая выгода? Ну, побьём мы чехов. Болеслав нам спасибо скажет, златом одарит, а будущим летом, ведая, что ни чехи, ни немцы ему топерича не страшны, снова на Волынь заявится. Нынче мы ему — соузники, а заутре, глядишь — вороги первые.

— Что ты Болеслава всё за ворога почитаешь! — Олег в недоумении развёл руками. — Да не станет он с нами воевать. Сестра вон наша, Вышеслава, не зря, чай, за него отдана.

— Сестра?! Что ему сестра твоя?! — вдруг вспылил Владимир. — На сестру надейся, но и сам голову на плечах имей!

— Ну, аще не по нраву те поход в Чехию, что ж — ступай отсед! Без тя управлюсь! — расхрабрившись, выкрикнул в гневе самоуверенный Олег. — И ведай: как от чехов ворочусь, так на тя ратью пойду! С Болеславом вместях!

Владимир, уразумев, что спор зашёл слишком далеко, попытался унять метавшего молнии двоюродного брата и примирительно взял его за локоть.

— Ты, брат, не серчай. Отец твой, князь Святослав, средь нас старший. Противиться воле его не стану, и вам, сынам его, лиха не сотворю. Иначе свара, котора великая грядёт — куда ж такое годится? Наказал великий князь — что ж, может, и прав он. Чехов побьём, так и ляхи, дай бог, испужаются.

— Я про то и молвил, — сказал с довольной улыбкой Олег, сознавая, что кипятился напрасно и что без Владимировых дружин ему в походе придётся туго. — А ты... Болеслав, Болеслав! Да ладно, Влада! Полно чело хмурить! — Он молодецки хлопнул Владимира по плечу. — Заутре ж и выступим. Вытрясем из чехов всё их злато!