Владимир вздыхал в ответ и продолжал сомневаться.

...Дальше события понеслись в каком-то бешеном, сумасшедшем круговороте. Сначала руссы осадили сильно укреплённый Оломоуц и взяли с горожан двести гривен серебра. Затем покорился Олегу и Владимиру Брно, которому тоже пришлось вдоволь попотчевать иноземных ратников. Четыре месяца ходили русские дружины по Чехии, беря выкуп с больших и малых городов. Жители сёл и деревень, не оказывая им никакого сопротивления, спешили спрятаться в леса и горы.

В Праге не на шутку перепуганный князь Вратислав лихорадочно размышлял, как оградить себя и свои земли от опасных непрошеных «гостей». Не найдя ничего лучшего, он послал людей в Краков искать мира с Польшей. Болеслав потирал руки.

Через несколько дней ляшский боярин с грамотой, на которой красовалась вислая печать с гордым орлом, отыскал лагерь Владимира и Олега.

Олег внимательно прочёл Болеславово послание, подозрительно, с прищуром оглядел разодетого в дорогие меха боярина с ног до головы и, усмехнувшись, сказал:

— Князь Болеслав просил нас помочь ему одолеть чехов. Что ж, мы согласились с сим и пришли сюда, по топерича Болеслав вдруг задумал мириться с Вратиславом без нашего ведома. Мало того, он ещё и грамоту к нам присылает, в коей велит уходить обратно на Русь. Но мы, руссы, не холопы Болеславовы. Пото передай, посол, князю свому, что грамоту еговую рву я в клочья! И впредь дабы не указывал мне твой князь, чего и как деять!

— Брат! Брат! — Владимир пытался удержать от глупости вконец разгневавшегося Олега. — Мир нужен нам не менее, чем ляхам и чехам! К чему препираться?! К чему ненужная гордость твоя?! Довольно кровь лить! Рать устала.

Корыстолюбивые воеводы, среди которых выделялся горластый Путята Вышатич, не дали ему договорить.

— Праведно баишь, князь Ольг! — дружно поддержали они Олега. — Нечего Болеславовы указы слушать! Пошли бить чехов!

«Слишком ещё слаб я тягаться с вами», — с грустью и досадой подумал Владимир, отлично понимая, что большинство дружинников, конечно же, будут на стороне Олега. Жажда наживы двигала ими в походе, заставляла с яростью рваться на стены крепостей, в гущу битвы, навстречу свисту стрел и лязгу окрещённых мечей...

Каждую ночь Владимир с воеводой Иваном выстраивал вокруг лагеря сторожи и тщательно наставлял воинов, чтобы они не смыкали очей и в любое мгновение были готовы отразить вражий натиск.

Олег смеялся над Владимиром.

— К чему ты сторожи опять выставил?! — говорил он. — Ну какому ж полоумному придёт в голову средь нощи, во тьме, напасть на нас? Не видать ить ни зги!