А великая княгиня тем часом, будучи не в силах сдерживать свой восторг, аж мурлыкала от удовольствия и тёрлась о плечо Изяслава.

— Довольно, милая! Срамно пред людьми, пред челядью. После, после, — говорил, смущённо улыбаясь, Изяслав.

Гертруда наконец успокоилась. Она села рядом с князьями, серые её глаза зажглись лукавым, так хорошо знакомым Всеволоду огнём.

И вздрогнул внезапно Всеволод: вспомнил он таинственно исчезнувшего лекаря Якоба. Страх, нежданный страх поразил его в самое сердце, он несмело поднялся, приложил руку к груди, чуть склонил голову, извинился и сказал, что должен уйти. Нет, не мог он сейчас вот так спокойно сидеть и смотреть в эти лукавые серые глаза, в которых таилось преступление. Не соузниками, не родственниками, не друзьями были они с Гертрудой, но — сообщниками в грязном, богопротивном деле.

До глубокой ночи, стоя на коленях перед образами в своей походной веже, Всеволод истово молился, рыдал и клал поклоны.

Глава 89 ХЛОПОТЫ ГИДЫ

Глава 89

ХЛОПОТЫ ГИДЫ

Из окна теремной башни молодая княгиня Гида увидела, как отряд оружных дружинников провёл вдоль улицы закованного в цепи Олега. Сверкали на июльском солнце острые копья. Воины были незнакомые, чужие.

«Люди Изяслава», — поняла Гида.

Олег держался спокойно, с гордым презрением в глазах смотрел он окрест. Шёл с непокрытой головой, шальной ветер развевал его пепельные волосы. Стражники грубыми толчками тупых концов копий ввели князя на Брячиславово подворье. До ушей Гиды донёсся скрип ворот и короткий властный приказ:

— В клеть коромольника! На хлеб и воду! Князь Изяслав велел: после разберёмся, как с им быть!

«Олег — он крёстный моего Гарольда! Близкий нашей семье человек! Надо выручить его из беды!» — простучала в голове Гиды мысль.

Она не мешкая метнулась в покои мужа. Но Владимира в хоромах не оказалось. Тогда поспешила она ко Всеволоду, думая у него обрести поддержку.

Князь Хольти лишь зло ухмыльнулся, выслушав взволнованную речь снохи.

— Крёстный, говоришь? Ну да, было такое! Только чем этот Олег помог мне и твоему супругу, княгиня? Почему не встал с нами заедино против Изяслава и ляхов? Предатель он, твой Олег!

Всеволод смотрел на белое полотняное платье молодой княгини, на её тонкий стан, перехваченный широким матерчатым поясом, на позолоченную диадему, надетую поверх белого же убруса, концы которого спускались на плечи и грудь, на алые сафьяновые сапожки, на колты, прикреплённые к головному убору. Вроде одета просто, а красиво, со вкусом. И говорит Гида по-русски уже хорошо, почти без акцента. И спорит, не боится.