— Франция, что сделала она для тех, кого обещала охранять?

— Её политика покидала их на произвол судьбы, присоединясь к союзу европейских кабинетов с их жестокой дипломатией.

— О Боже!

— Итак, увидев подобные вещи и ещё много других, думаете ли вы, что я могу взяться за спасение пленников? Девушка, если б, подобно мне, вы знали, до чего раздражено римское правительство против мятежников в Папской области, вы перестали бы просить меня о невозможном.

— Но если французское посольство...

— После занятия Анконы Франция ненавистна Риму.

— Всегда ли папа владел областями?

— Нет, он получил их после Венского конгресса; он заставил ввести себя во владение Анконой, Мацерата и Цермо, герцогством Камерино и княжествами Беневент и Понте-Корво; он получил также провинции Романью, Болонью и Феррару, так называемые три области; он требовал также несколько городов за рекой По, Авиньон и графство Венессин.

— Но за что?

— Вероятно, за отлучение от церкви Наполеона.

— Разве забыли, что он сам короновал его!.. А провинции, каково их настоящее положение?.. Есть ли какая-нибудь надежда?

— Никакой. Военный суд действует; недавно вынесен смертный приговор трём узникам, сто шестьдесят других ждут своей очереди.

— Но что сделали они?

— Их откровенность слишком опасна; они требуют свободы общинных и областных советов и имеют дерзость требовать исполнения обещания, данного пяти дворам лишь для того, чтоб римский двор мог получить желаемое.

— Что ж это такое? Значит, нет ни справедливости, ни милосердия в папских судах и на папском троне?

— С тех пор как семя революции проникло в эти несчастные провинции, положение их ухудшается с каждым днём.

— Не следует ли приписать это пагубное положение упорству римского правительства, во что бы то ни стало поддерживающего систему притеснений с целью вывести население из терпения?

— Действительно, полковник Фредди, председатель военного суда, заклятый враг всякого возмущения; он заставил большинство жителей провинций эмигрировать в Тоскану. В настоящее время сто шестьдесят человек находятся в тюрьмах Равенны. Время для испрашивания помилования далеко не благоприятно; две тысячи швейцарцев и четыреста карабинеров стоят в Равенне для поддержания спокойствия; денно и нощно бродит по городу пешая и конная стража. Стефан и Паоло пали в стычке драгунов с швейцарскими солдатами и форлийским гарнизоном; разбитое войско обратилось в бегство. Драгуны переправились в Болонью.

— Боже, благодарю тебя!

— Новости эти, сегодня утром достигшие Квиринала, возбудили новый гнев. Говорят, что волнение возросло до такой степени, что члены военного суда не смели выходить на улицу без многочисленного конвоя. Приговоры, осуждающие главных мятежников на вечные галеры и на двадцатилетнее тюремное заключение, подписанные Sacra consulta (священным советом), ежедневно отправляются из Рима. Уверяют, что два узника умерли в крепости Сан-Лео вследствие страданий во время плена.