Этим тернистым путём, изрытым фактами, именами и числами, мы со ступеньки на ступеньку добрались до Римской области; но факты были поспешнее нас, и последние события в провинциях имеют такое важное значение, что невозможно опустить и пренебречь этими обстоятельствами, столь полными живейшего и потрясающего интереса.

Цель наша заполнить этот пробел и взглядом, брошенным на прошлые события, осветить пройденный путь, чтобы с большей уверенностью идти вперёд и дать тем, кто после нас примется за этот труд, возможность его продолжать.

История провинций мало ещё известна в настоящее время; итальянские журналы дают о них самое извращённое понятие; полицейский надзор всюду гнетёт и притесняет гласность, препятствуя разоблачению истины.

Что же касается тех, кто бегством спаслись от копий драгунов и карабинеров, арестов и тюремного заключения, то негодование их постоянно стесняется в попытках проявиться наружу. Рим выставил европейским государствам сопротивление их подданных как опасное возмущение, и безжалостная политика Австрии мечом прекратила восстание, предоставив Риму полную свободу проповедовать своё негодование к пролитию крови.

Риму недостаточно было казней, он клеветой стремился обесчестить имена своих жертв; жалобы и заявления законных прав выразились у притесняемых в воззвании к государям и народам Европы.

По нашему мнению, эти манифесты одно из самых верных доказательств восстания свободы против деспотизма.

Мы целиком приведём его здесь.

Папа Пий VII вскоре по своём восшествии на римский престол указом 1816 года выразил намерение основать в римских владениях образ правления, приспособленный к успехам цивилизации и подобный тому, который прежде господствовал в Италии; но свод гражданских законов, изданный вскоре после того, своими устарелыми постановлениями доказал, что общество всё ещё придерживается отсталых преданий нелестного прошлого и что римский двор не помышляет следовать советам Венского конгресса.

Духовенство было осыпано почестями и пользовалось множеством привилегий, светское же сословие было отстранено от всех мало-мальски важных государственных должностей.

Несмотря на все эти вопиющие несправедливости, общество крепилось и не смело гласно заявлять своих неудовольствий даже тогда, когда имело на то полную возможность, а именно в 1821—1822 гг., когда Неаполь и Турин сделали воззвание к свободе.

Едва австрийские войска успели усмирить восстание этих двух итальянских провинций и Рим вздохнул свободно после всех своих опасений, как двор, не желая принять во внимание спокойствие населения среди этого всеобщего брожения умов, учредил инквизицию с целью отомстить народу за все его тайные помыслы и желания; инквизиция эта породила ту страшную ненависть между партиями, которая вскоре должна была принести кровавые плоды.