Это царствие отличается коварством своих замыслов и поступков, оно готовило зло, выполнение которого пало на долю других.

Пий VIII воссел на престол, лишь для того чтобы умирать в папской порфире. Он ничего не понимал в тех несчастьях, от которых изнемогал. Это было козлище отпущения папства.

После него наступило время алчной, всепожирающей гидры.

Папство Григория XVI тянется четырнадцать лет и гнетёт Христову Церковь всею тяжестью своих самых отвратительных, гнусных страстей. Несправедливое господство, которого деятельнейшим представителем он является в настоящее время, всюду унижает христианский дух католических догматов и истин. Это разрушительное влияние простирается не только на Рим и на земли, подчинённые папскому игу, — оно яростно вторгается в дела всей Европы и с отвратительной настойчивостью целыми столетиями стремится к разрушению всемирной нравственности и цивилизации.

Мы вполне убеждены, что ещё никогда во все времена христианского мира эта дерзость не высказывалась столь очевидно и смело, как в настоящее царствование.

Эти пагубные и неблаговидные намерения отличаются невообразимой деятельностью, особенно в самое последнее время.

С каждым годом множатся несправедливости, бесчестные интриги, тайные, загадочные преступления, падает скромность и развиваются жестокие раздоры и кровожадные преследования.

Стоит бросить несколько взоров на разные стороны Европы в настоящее время, чтобы судить о всей величине зла, источник и лоно которого — Рим. Наша задача не была бы выполнена основательно, если бы не была написана эта глава, представляющая краткий обзор всего предыдущего; тут уже нет ни драмы, ни романа, потому что в ней мы соединили все самые поразительные выводы, вытекающие из современности. Руководимые не только многочисленными и тщательными наблюдениями, собранными с помощью хлопотливой и добросовестной работы, но и озаряемые светом истории последних дней, старались мы предупредить и предостеречь весь нравственный мир, общество всех народов, умы всех наций и всемирный прогресс и цивилизацию от угрожающей им опасности.

Такова цель этих последних строк, которые служат выводом и заключением труда и от которого немного отступают лишь для того, чтобы лучше обратить на него всеобщее внимание.

Чтобы оживить факты, документы и мнения, которыми мы обязаны прошлому, нам казалось полезным, удобным и необходимым придать им более живой интерес, объединив их с событиями, столь поразительными и яркими по их современному значению.

Восставая против римского фанатизма, мы должны были бы поостеречься, чтобы в других не возбудить таких же дурных, преступных страстей, как и те, против которых сами восстаём; но мы полагаем, что равнодушие и нерадение совсем не идут к современной мыслительной деятельности и цивилизации и что служить им ещё не значит подливать масло в огонь уже потухающей борьбы.