Как все основанные на свободе правительства отрекаются от своего происхождения, с целью избавить себя от беспокойных облигаций, так и Рим признает в католической религии только то, что не мешает проявлению его надменных страстей. Рим утвердил бы своё владычество над всем христианским миром, если б для удовлетворения его жадности и честолюбия достаточно было пожертвовать религией, над которой он издевается более, чем самые ярые преследователи её.
Папство находится в упадке; все силы его должны быть направлены на подрыв светской власти.
Если просвещение и процессы цивилизации уничтожат влияние Рима в государствах, если священные милиции его будут всюду изгнаны законом, если указом запрещено будет налагать пошлины на совесть, если Рим везде будет получать отказ в своих просьбах на заём, если, наконец, католическое духовенство всех наций будет стоять в зависимости от законов страны, а не в подданстве Риму, — тогда Рим, предоставленный самому себе, со своими ничтожными средствами, вдали от цивилизованной, европейской жизни, падёт, и предсмертные конвульсии какой-нибудь горсти священников не в силах будут нарушить всемирного спокойствия.
Вот слабое место, в которое может быть поражён Рим.
Для Рима религия никогда не была
Вот её тайна!
Ознакомившись с Римом, обременённым проступками прошлого, с Римом, старающимся заградить ход цивилизации народов, с Римом в схватке с первой половиной XIX столетия, рассмотрим его под влиянием современных событий.
Это одно из самых потрясающих зрелищ нашего времени.
ГЛАВА XXXIV ЭПИЛОГ
ГЛАВА XXXIV
ГЛАВА XXXIVЭПИЛОГ
ЭПИЛОГРим и Европа