Председатель определил порядок трудов и прений, догматы были предметом долгих споров, было решено держаться первых тринадцати постановлений Лейпцигского собора, оставляя, однако, за собой право изменения их на всеобщем соборе.

Вторую часть работ составляли общее вероучение и обязанности духовенства. Председатель прочёл Бреславские статуты, начиная от 21-го до 31-го.

Тогда был поставлен следующий главный вопрос: какие дни года должны считаться праздничными у немецких католиков?

Председатель предложил: Рождество, Новый год, Пасху, Пятидесятницу и, одним словом, все табельные дни, установленные правительством.

Некоторые предложили уничтожить Вознесение как праздник, несогласный с принципом и направлением немецких католиков.

Присутствовавшие духовные были противного мнения, и все согласились, что следует держаться праздников, узаконенных и признаваемых государством.

Что же касается литургии, то спрашивалось, нужно ли было вводить повсюду литургию священника Шейнера? Общий голос был, что эта литургия должна быть введена, но только с некоторыми изменениями и исключениями.

Присутствовавшее духовенство воспользовалось этим и просило, чтобы в общей церковной молитве из фразы:

«Спаси Господи люди твоя» были выпущены слова «и особенно верных тебе» (католический текст молитвы). Собрание дало на это своё полное согласие.

Кроме всего этого, ещё решено было, что общая молитва будет читаться после проповеди.

Затем следовали вопросы касательно порядка богослужения. Спрашивалось, во-первых: совершать ли по воскресеньям богослужение или поучать юношество?

Предпочтение было отдано последнему.

Можно ли совершать богослужение в будни, как, например, накануне первого дня нового года? Это предложение было отменено.

Служить ли обедню каждый день в течение всей недели? Решение этого вопроса было отложено до будущего собора.

Что же касается церковного пения, то духовенству, присутствующему на соборе, поручено было составить полное собрание гимнов, с целью сделать из них надлежащий выбор.

Из украшений церкви и преимущественно алтаря была изгнана всякая роскошь.

Единственным украшением церкви должно быть простое распятие.

Затем обсуждался вопрос касательно проповеди.

Спрашивалось, должен ли всегда быть сюжетом проповеди какой-нибудь текст из Библии?

Синод отвечал утвердительно, но не стеснил свободы проповеди.