Чтение Евангелия и апостолов будет предварительно назначаться духовенством, синод же окончательно закрепит эти положения.

Требовалось также установить внешний обряд таинства причащения. После продолжительных прений решено наконец было назначить несколько дней в году для торжественного совершения этой церемонии. Кроме того, для правоверных проскомидия должна была совершаться каждое воскресенье. Никакой предварительной декларации для этого не требовалось; духовенство обязано было только условиться перед изданием статутов, в какой форме это должно быть сделано. Крещение должно совершаться в церкви, но ввиду каких-либо обстоятельств, препятствующих этому, оно может в порядке исключения совершаться и в частных домах. Священники обязаны установить обряды крещения.

Брак подлежит тем же условиям.

Больные будут посещаться по просьбе священника.

Всякая внешняя пышность исключалась из обряда погребения.

Все присутствующие на выносе должны идти пешком. Священник, если родные того пожелают, скажет речь и затем коротенькую молитву. Всякая музыка запрещена.

Особое внимание обращено на освящение церквей, которое должно было совершаться с большой пышностью. Прежнее значение слова «освящение» истреблялось. Обряды посвящения духовенства оставались те же. Рукоположение над посвящаемым совершается священником и затем двумя членами администрации.

Община, в которую поступает новопосвящённый, совершает по этому поводу торжественную обедню.

Таковы основные пункты, установленные иностранными синодами; нужно сознаться, что эти первоначальные положения добросовестны, правдивы и основаны на евангельской истине.

Затем следует организация и администрация духовных общин.

В этих столь важных и торжественных заявлениях римские католики видят только сеть недоброжелательств и злопамятство прусской монархии, которая смотрит на римско-католическую религию как на заклятого врага ныне царствующего дома.

Из этого мы видим также, что прусский король восстаёт против католичества потому только, что оно препятствует его плану скрепить свои владения исповеданием одной веры. Отсюда проистекла продолжительная борьба по поводу архиепископа колотского, этого прелата, которого Рим произвёл в мнимого мученика не столько с целью прославить его, сколько для того, чтобы надругаться над королевской властью, непоколебимость которой он не может выносить.

Из опасения столкнуться с просвещением и цивилизацией, которые оскорбляют и устрашают его, Рим постоянно во все времена держался одной тактики; он вмешивался в дела своих антагонистов и упрекал их в страстях и пороках, совершенно чуждых религиозным спорам.