— Тот, кто ничего не делает, — вырвалось у генерала.

— Вот именно! — воскликнул Антонов. — А Николай Фёдорович крутится как белка в колесе. Во всем, что там у них произошло, большая доля вины начальника штаба. Посоветуй Николаю Фёдоровичу быть более требовательным и даже жёстким к генералам, его помощникам. Пока ты готовишь мне справку, я переговорю с генералом Коневым, командующим Степным фронтом. Верховный спрашивал, когда он возьмёт Харьков. Хочу узнать, какова у него ситуация. Если Ватутину удастся приостановить наступление врага, Конев должен этим воспользоваться и крепко ударить по обороне Харькова. Другого выхода у него нет.

— Я уверен, что, пока Ставка готовила директиву Воронежскому фронту, Ватутин многое уже исправил, — заявил Штеменко. — Ну, а что касается Степного фронта, то Конев не генерал Ерёменко. Тот обещал Сталину разбить танки Гудериана, но не сделал этого, хуже того, сам попал под пулю, был ранен, и его отправили в госпиталь. Нет, — качнул головой Штеменко, — с 19 июля армии Степного фронта уверенно наступают, хорошо бьют фрицев. Кстати, резервов войск или танков Конев в Ставке не просил.

— Это Сталину по душе, — улыбнулся Антонов, его глаза засветились, и по всему было видно, что сказанным он доволен.

— Я вам больше не нужен, Алексей Иннокентьевич? Тогда я побегу собирать информацию с фронтов.

Антонов всё же решил переговорить с генералом Коневым, вот только бы застать его на месте. Он поднял трубку телефона ВЧ, попросил дежурного телефониста соединить его со штабом Степного фронта и сразу услышал в трубке чей-то с хрипотцой голос:

— Да!

— Кто это, товарищ Стёпин? — спросил Антонов.

— Одну минуту! — Пауза действительно была короткой. — Слушаю!

Басовитый голос вызвал на лице заместителя начальника Генерального штаба улыбку.

— Иван Степанович, Антонов на проводе. Как вам там живётся?

Генерал Конев заговорил в полушутливом тоне.

— Всё время нахожусь в седле, в том смысле, что ни минуты нет отдыха, — посетовал он. — С 19 июля в наступлении. Враг сопротивляется, но мы его бьём со всех сторон, и ему некуда деться, как сдаться в плен. А тот, кто пытается оказать сопротивление...

— Харьков от вас далеко? — прервал его вопросом Антонов.

— Да нет, рядом, в стереотрубу вижу город как на ладони. Ещё удар — и Харьков будет наш. Так и доложите товарищу Иванову!

— Есть что сказать Ставке?

— Пока нет, вот возьмём Харьков, тогда найдётся что сказать.

— Хитёр ты, Иван Степанович, — засмеялся в трубку Антонов. — Ладно, желаю успехов. Кстати, твой коллега Ватутин прижал немцев, так что не опоздай с нанесением удара.