— Спасибо, но я на взводе, не опоздаю... А вот Верховному от меня боевой привет!

— Сейчас поеду к нему в Ставку и передам, — заверил Конева Антонов.

(Генерал Конев «сделал свой львиный рывок», чтобы взять Харьков, и выбрал для внезапного удара по фашистам удачный момент. Получив директиву Ставки, генерал армии Ватутин не без помощи представителя Ставки маршала Жукова срочно внёс коррективы в действия своих сил по ходу наступления, и контрудар гитлеровских войск был успешно отбит. Это явилось сигналом для генерала Конева, и он отдал приказ штурмовать город. В центре Харькова на уцелевшем здании полыхнул на ветру красный стяг. 23 августа в 21 час Москва салютовала доблестным войскам Степного фронта 20 артиллерийскими залпами из 224 орудий: при содействии Воронежского и Юго-Западного фронтов был освобождён большой промышленный центр Украины после Киева — Харьков. — А. 3.)

Генерал Конев стоял во дворе штаба и курил. Он был доволен тем, как прошёл штурм города. Потери минимальные, как доложил ему начальник штаба генерал Захаров, будущий маршал Советского Союза.

— А немецкие трофеи захватили приличные, есть даже несколько танков, Иван Степанович. Я распорядился, чтобы все трофеи тщательно подсчитали и взяли на учёт. И ещё одно, товарищ командующий, — весело продолжал Захаров. На его полном круглом лице сияла улыбка. — Мне был звонок из Генерального штаба...

— Вам? — встрепенулся Конев, и лицо его напряглось. — Почему вам, а не мне? Странно, однако...

— Иван Степанович, звонил по ВЧ начальник Оперативного управления Генштаба генерал Штеменко. Ему нужны были данные о том, какие части первыми ворвались в Харьков, фамилии командиров. Я хотел вам доложить, но вы были у танкистов. В штабе находился член Военного совета фронта генерал танковых войск Иван Захарович Сусайков, и он велел дать генералу Штеменко все необходимые данные, что я и сделал...

— Молодец, Матвей Васильевич, о тех, кто отличился, надо рассказать. Что у вас ещё?

— В честь нашего фронта сегодня вечером в Москве прогремит салют — так мне сказал генерал Штеменко...

В комнату вошёл адъютант командующего.

— Иван Степанович, к аппарату ВЧ вас требует Верховный главнокомандующий! — выпалил он на одном дыхании.

Генерал Конев поспешил в соседнюю комнату, на ходу одёргивая пояс. Больно, как иглой, уколола мысль: «Наверное, я что-то не так сделал...» Дежурный связист, старшина лет тридцати, коренастый, с узкими глазами, вытянувшись в струнку, держал в правой руке телефонную трубку. Он отдал её Коневу, а сам отошёл в сторонку.