Все так же истошно вопя, Толли влетел в поселок и притормозил только тогда, когда заметил, что площадь опустела. Пара дюжин женщин, детей и стариков попрятались в речной долине, куда, повинуясь инстинкту, побежали сразу же, как только заслышали поданный караульным сигнал тревоги. Этот урок за века нападений на их поселения они усвоили отлично. Толли заметил нас и вновь перешел в галоп, моментально преодолел последние пятьдесят ярдов и остановил перед вигвамом свою гарцующую и испускающую легкое ржанье лошадь.

– Что на вас за наряд, Толли? – спросил я, все еще целясь из винтовки в Чарли, который стоически хранил молчание.

– Я вырываю вас из мерзких лап дикарей, – заявил Толли, – а вы вот как меня встречаете? Костюм сшил мой нью-йоркский портной, чтоб вы знали. Я берег его для особых случаев. – Он вытянул руку, с которой бахрома свисала как минимум на восемь дюймов. – Я не так уж плохо в нем выгляжу. Правда, старина?

– Умеете вы эффектно появиться, дорогуша, – смеясь, сказала Маргарет, – к тому же у вас безупречное чувство времени.

– Какого черта вы тут делаете, Толли? – спросил я. – Я думал, вы домой уехали. Как вы сюда попали?

– Всему свое время, старина, – произнес Толли, слезая с лошади с видом полководца-победителя.

Тут до нас добрался и Альберт. Он спешился и обнял Маргарет. Минуту они молчали, не в силах оторваться друг от друга. Наконец притрусил и Хесус на своем осле.

– Сеньор Толли, почему вы бросили меня? – тут же принялся канючить он. – Я не мог поспеть за вашим конем на моем маленьком ослике.

– Прости, парень, – сказал ему Толли, – но мне надо было произвести впечатление, а ты и твой осел не в состоянии вселить ужас в сердца мужчин. Вы, кажется, были правы, Альберт, когда говорили, что личная храбрость производит на апачей впечатление. Похоже, я взял деревню голыми руками и без единого выстрела.

– Я пришел, чтобы спасти вас, сеньор Нед, – гордо заявил Хесус.

– И ты прекрасно справился с этим, малыш.

Однако стоял вопрос, что делать с Чарли. Для начала мы связали ему руки и ноги и оставили лежать на земле перед вигвамом. Чидех исчезла, исчезла и жена Чарли, Иштон, со своим младенцем, по-видимому, все они попрятались в реке, едва началась суматоха. Нам пришла мысль, что, наверное, там припрятано и оружие, но мы понадеялись, что они не решатся напасть, зная, что их вождь у нас в плену.

– Где же мой верный Браунинг? – спросил Толли.

Ни я, ни Маргарет не горели желанием сообщить ему новость, однако он, как видно, все понял по нашим лицам.

– Ох, нет!.. – крикнул Толли, потрясенный.