– Мы буквально не дышали, пока апачи не прошли мимо, – добавил Толли. – Мы были так близко, что стоило лошади храпнуть, как нас тут же обнаружили бы. Это были самые долгие пять минут в моей жизни, скажу я вам. Прежде чем решиться двинуться дальше, мы выждали пару часов. Мы опасались, что на перевале они оставили часового, поэтому, когда мы к нему подошли, мы с Хесусом поотстали, а Альберт пешком вскарабкался наверх, чтобы произвести разведку. Выяснилось, что стражи нет. Тогда мы по очереди переправились. Чудо, но нас так никто и не заметил. Впрочем, каждый мало-мальски боеспособный мужчина, за исключением оставшегося здесь Чарли, вошел в боевой отряд Индио Хуана и отправился на ловлю экспедиции, не обратив внимания на нас троих. Так мы и проскользнули. И вуаля! – Толли широко раскинул руки. – Мы захватили поселок.

– Теперь вы понимаете, – вставил Альберт с насмешливой улыбкой, – Толли знал, что в поселке нет воинов, еще до того, как совершил свой триумфальный въезд.

Мы расхохотались.

– Ну, он все-таки получился эффектным, – запротестовал Толли.

– Вы перепугали уйму женщин и детей, дорогуша, – сказала Маргарет. – Они прямо с разбега ныряли. Верно, думали, что атакует целая армия.

– И вы даже не представляете, как близки были к тому, чтобы получить пулю в лоб от Чарли, – добавил я.

– Только не говорите, что опять спасли мне жизнь, Джайлс. Мне ведь кажется, что я с вами в расчете.

– Я тут ни при чем, Толли, – согласился я. – На этот раз вашу задницу спасла Маргарет. И я сказал бы, что мы все квиты.

– Это со всей очевидностью порождает следующий вопрос, – сказал Толли. – Что нам теперь делать?

Вопрос был хорош. Мы посмотрели на Чарли: крепко связанный, он лежал на земле. За все время он не произнес ни слова, даже не посмотрел на нас.

– Если выдать его Каррильо, – проговорил Альберт, – мексиканцы его, безусловно, казнят.

– Почему бы не вернуть его на его родину? – с просил Толли. – Переправим его через границу.

– Это станет для него хуже казни, – в озразил Джозеф, до этого момента хранивший молчание. С Чарли он тоже не пытался разговаривать. Вероятно, так и не мог принять решение, на чью сторону встать.

– Согласна, – кивнула Маргарет. – Вы как это себе представляете, Толли: подстрижете его, побреете, нарядите в костюм, найдете ему квартиру и работу в банке?

– Уверен, его можно реабилитировать, – не сдавался Толли. – Посмотрите на Джозефа – вполне цивилизованный человек.

– Мы не можем привезти его в США, – сказал я. – Представьте себе, как к несчастному привяжутся газеты. «Маленький Чарли Маккомас пятьдесят лет спустя». Уж лучше его сразу в зоопарк поместить. Но, как верно говорит Альберт, мексиканцам его тоже выдавать нельзя.