Я спустился к реке. Илистая и какая-то маслянистая из-за дождей вода стояла высоко, на заре она была совершенно спокойной. Я отыскал озерцо, где течение было не таким сильным, пристроил кофр на камне, разделся и вошел в воду. Камни под ногами оказались скользкими, а вода – ледяной, такой холодной, что у меня перехватило дыхание. Я быстро окунулся с головой, дождался, пока онемевшие мышцы начало покалывать, а когда они заболели, вылез. На воздухе все мое тело покрылось гусиной кожей.

Я сидел на камне, натягивая одежду, как вдруг рядом со мной возникла Чидех. Я так выражаюсь, потому что именно так и было: она движется легко и бесшумно, вот ее не было – и вот она тут. Я ничуть не удивился, и тем более не испугался, когда она внезапно положила руку мне на плечо.

– Я тебя ждал, – сказал я. – Почему ты убежала?

– С тех самых пор, когда мы были совсем маленькими, – ответила она, – нас учили убегать и прятаться, если на деревню нападают.

– Понятно. Но разве ты не видела, что это всего лишь Толли? – спросил я.

Она улыбнулась.

– Видела.

– Так почему же ты не вернулась?

– Вы связали дедушку.

– Нам пришлось. Послушай, Чидех, надо, чтобы ты привела к нам маленького Джералдо. Мы вовсе не собираемся причинить вред Чарли, ничего подобного. Неужели ты до сих пор не понимаешь, что мы не хотим вреда твоему народу?

– Солдаты убивают Людей, – сказал девочка. – Мексиканцы убивают Людей. Белоглазые тоже. Вот почему мы от них прячемся.

– Да, я знаю. Как только вы выдадите Джералдо, вы можете снова спрятаться. Больше нам от вас ничего не нужно. Только мальчик.

– И вы освободите дедушку?

– Да. Скажи остальным, чтобы возвращались. Ты должна мне верить.

Тем же утром попозже мы перенесли Чарли из пещеры обратно в поселок, и вскоре после этого девочка привела Джералдо Хуэрту. С ним пришла старуха из его апачской семьи. Она хлопотала над Джералдо, прижимала его к себе. Это был хрупкий, как бы не от мира сего мальчик, было в нем что-то возвышенное, он казался совсем непригодным для слишком земной жизни среди дикого народа.

Остальные тоже постепенно начали собираться, и поселок вновь наполнился жизнью, как будто его и не покидали. Вновь разожгли костры, воздух наполнился запахами дыма и готовящейся пищи. Джозеф договорился с Чарли о возвращении мальчика и заверил нас, что можно без опаски освободить великана от веревок, поскольку честное слово апача нерушимо.

– А как же Джеронимо? – спросил Толли. – Разве он не был заправским лжецом?

– Это так, – с огласился Джозеф. – Джеронимо не был правдивым человеком.