Он изучает ее, а затем один из других мужчин говорит:
– Следующий вагон.
Книгу возвращают, мужчины уходят.
Полчаса спустя поезд снова пускается в путь. Жильберта проводит остаток путешествия за медленным чтением, чтобы успокоить нервы. Она выбирает несколько стихотворений, чтобы выучить их, все это время думая о Хендриксе, ставшем инструктором актере, в ее последней тренировочной школе в Нью-Форесте, который настаивал, что история прикрытия не могла быть маской, она должна была быть жизнью, полностью обжитой. Не могло быть щелей.
Она вспоминает странность знакомства с Хендриксом, окрашенную знанием, что он учил Дигби. Как она жаждала спросить о брате, но удерживалась даже от упоминаний о нем, чтобы Хендрикс не подумал, что она там только из-за него. Как Хендрикс спас ее, упомянув Дигби, – неприметное отступление в спокойный момент, комментарий об актерских амбициях Дигби.
– Да, – сказала она, – он любит играть.
– А ты? – спросил Хендрикс, и она сказала нет. Она не упоминала свой театр никому в Орге. Возможно, о нем уже говорил Дигби, но это казалось непристойным. Он казался отчего-то громоздким и неуклюжим, необъяснимым в этом подрезанном военном мире. Для него не было места. Хендрикс постучал сигаретой по столу и кивнул.
Когда поезд наконец прибывает к месту назначения, в оживленный торговый городок, ее направляют в очередь, где ее фальшивый путевой лист снова подвергнется проверке, на этот раз услужливой французской полицией. Она не высовывается, говорит только когда говорят с ней. Периферийным зрением она видит, как выдернутая из очереди семья тревожно ожидает в загончике проверки своего багажа.
Покинув станцию, она идет через город к отелю, где встретит своего организатора. Неприметная Клодин идет ровным шагом со своим чемоданчиком. Везде немцы – едят на улице за столиками кафе, шляются по улицам, будто туристы, а не оккупанты. У немцев автомобили, у французов велосипеды. Немцы выбирают товары в магазинах, французы стоят в очереди снаружи.
На стенах она видит выцветшую рекламу давнишних представлений, перекрытых новыми постерами, с энтузиазмом приглашающими французов на работу в Германии: рисунки мускулистых мужчин с молотками, НЕМЕЦКИЕ РАБОЧИЕ ПРИГЛАШАЮТ ТЕБЯ ПРИСОЕДИНИТЬСЯ! Она знает, что это не приглашение: немцы выпустили приказ,