– Зачем бы мне тебя просить, дядя Перри? – говорит она. – Я уверена, если бы у твоих агентов была информация о британском оперативнике, они бы поделились ею с нами, как само собой разумеющимся.

В его улыбке молоко яда.

– Дядя, – говорит он. Затем: – Лицемерие тебе не идет, Кристабель.

Она ничего не говорит, чувствует себя ерзающе виноватой, ребенком.

Он говорит:

– У меня встреча в «Уайте». Я бы пригласил тебя, но не могу. Это джентльменский клуб. – Он встает, отряхивает пиджак. – Очень строго следят за гостями. Бедный мастер Ковальски вынужден ждать снаружи, как верный пес. Ты же нормально доберешься на метро, так?

Кристабель добирается до метро, чтобы доехать до отеля «Блумсбери», который забронировал Орг, где она будет жить, пока не настанет время отправляться на аэродром. Поезд затхлый и полупустой, грузный бизнесмен дремлет на лавке напротив. Она берет оставленную им газету и, пока поезд с ревом несется по черным тоннелям, читает о том, как вопреки ожиданиям держатся партизаны Югославии и те, что грабят немцев в Польше и на Балканах. Она думает обо всех тех, кто в этот момент прячется в разрушенных зданиях, держа в потных руках чужое оружие, беззвучно бормоча последние молитвы. Она просматривает объявления. Рождения, свадьбы, смерти. Пропал в море. Убит на поле боя. Родители молятся об информации о сыновьях в лагерях военнопленных. Монеты и медали за наличные. Холодильники и шубы на продажу. Молодая вдова ищет поддержки своим детям. Ясновидящая из высшего общества надеется, что у друзей и клиентов будет спокойный и победный 1944-й.

Внизу страницы реклама:

ТРЕБУЕТСЯ БУДУЩЕЕ

Молодой армейский офицер нуждается в ситуации прекращения враждебности, которая требует сил, изобретательности и организационных способностей.

Писать на а/о М557, «Таймс», ЕС4

Тогда она понимает, что должна была сказать Перри. Что размышления о будущем – роскошь, доступная тем, кто предполагает, что оно у них будет. Поезд с грохотом подъезжает к станции. Она оставляет газету возле спящего бизнесмена и идет в свой временный дом.

Мои дорогие ребята

Мои дорогие ребята

Март 1944

Кристабель всегда хотела, чтобы ее жизнь была историей. В каждой из ее любимых приключенческих книг Генти было вступительное письмо от автора, которое начиналось со слов «Мои дорогие ребята». Благодаря этим словам ей казалось, что она состоит в клубе – клубе, предназначенном для великих дел. Генти никогда не говорил со своими ребятами снисходительно. Они были так же знакомы с жизненными реалиями, как и он: что Британская империя была лучшей на свете, но зачастую требовалось мужество, потому что, дорогие ребята, у всех нас свои битвы.