Софи снимает наушники и передает Кристабель расшифрованное сообщение, записанное с аккуратностью домашней работы.
– Тебе бы поторопиться, дорогуша, – говорит она. – Сегодня сброс. Один человек, пять контейнеров. – Затем она начинает собирать свое оборудование.
– Девчонки ЖВС на приемной радиоточке соревнуются за твои сообщения, – говорит ей Кристабель, помогая спрятать чемодан обратно в трубу.
– Правда? Как мило, – с довольным лицом говорит Софи. – Я забываю, что там девушки. Думаю о них как о «Лондоне» – один человек, говорит немного, скорее всего парень.
– Они говорят, у тебя волшебные пальцы, – говорит Кристабель, возвращая пистолет. – Ты никогда не делаешь ошибок.
– Приятно знать, что на что-то гожусь, – говорит Софи, пряча пистолет, а затем еще раз крепко обнимая Кристабель. – Далеко я забралась от Хакни, а?
– Далеко, – говорит Кристабель, кивая. – Ты молодец.
Софи целует подругу в обе щеки.
– Как здорово, что ты тут, – говорит она. – А теперь в путь, не то Антуана удар хватит.
Отъезжая, Кристабель оглядывается на коттедж, стоящий в милях от чего бы то ни было, окруженный организованными рядами яблонь, обрастающих тенью в сумраке. Она думает о том, как Софи аккуратно сжигает бумагу, на которой записывает сообщения, как держит в пальцах маленький огонек.
Глубокой ночью Кристабель едет к месту посадки, летит по залитым лунным светом дорожкам, как ведущий гонщик на Тур-де-Франс; стоит на педалях, взбираясь на холмы, нависая над рулем на спуске. Антуан отправился вперед в грузовике пекаря, и она находит его на месте, на краю поля среди группы буков. Он сверяется с часами, уже злясь, – самолет опаздывает, а встретить его пришло слишком много народа. Кристабель замечает группу молодых французов за деревьями. Они курят и болтают, засунув пистолеты за пояса брюк.
– Почему их так много? – шипит она.
– Кто-то в деревне не может держать свой поганый рот на замке, – говорит он.
К тому моменту, когда они слышат приближение «Галифакса» – растущий низкий гул – небо уже светлеет на востоке. Выбегать на поле в сером полусвете, чтобы подать сигнал пилоту, кажется ужасно рискованным. Белые парашюты, лениво покачивающиеся на пути к земле, кажутся огромными колышущимися целями. Новоприбывший – француз средних лет, с энтузиазмом встреченный соотечественниками – таким же медленным. Он не может быть агентом, думает она, ему будто вполне довольно того, что стоит на открытом поле с парашютом за спиной. Он даже останавливается, чтобы поднять горсть земли.
–