Кристабель обходит обеденный стол, затем возвращается в главную гостиную, где офицер СС изучает мраморное пресс-папье. Он уже собрал небольшую коллекцию предметов на туалетном столике. Несколько картин, несколько фарфоровых фигурок. Он поднимает глаза, когда она заходит.

– Я вам все же завидую. Такими темпами вы в Париже будете намного дольше меня.

Она кивает и идет в другой конец квартиры, где быстро проходит по ванной комнате и основной спальне, затем переходит в спальню поменьше, в которой находит две односпальные кровати. Должно быть, это была детская, думает она, поскольку на дверном косяке ряд карандашных черточек, отмечающих их рост.

Она снова идет мимо офицера, который рассматривает еще одну картину, и заходит в кухню в конце здания. Она механически открывает шкафы, когда что-то притягивает взгляд: набор тарелок с тем же узором с розами, что украшал кофейные чашки мадам Обер.

Она возвращается в гостиную и говорит:

– Мне нужно уходить. До комендантского часа осталось недолго.

Он поднимает глаза от картины.

– У кого-то здесь был очень хороший вкус.

Падающий из окна солнечный свет цепляется искрой за что-то на полу под туалетным столиком, и Кристабель наклоняется поднять это. Она находит пару детских очков с разбитой линзой. Офицер смотрит, как она кладет очки на кофейный столик возле картин, фигурок, пресс-папье.

– Что вы думаете о квартире? – говорит он, укладывая картину с другими. Сбоку у него пистолет в кобуре, замечает Кристабель.

– Не совсем то, что я искала, – говорит она.

– Где вы живете сейчас?

– На левом берегу.

– С семьей?

– Одна.

– Чем вы занимаетесь?

– Я студентка.

– Студентка в новой одежде, которая может позволить себе такую квартиру, – говорит он, и она чувствует, что сделала неправильный ход.

– У моей семьи есть деньги, унаследованные деньги, – говорит она и начинает идти к двери.

Он поднимает руку.