Она возвращается к лежащему на боку офицеру с торчащей из спины латунной рукояткой ножа, будто он заводная игрушка. Она чувствует дрожь ужаса. Она думает о бывшем полицейском в Шотландии, который рассказывал о том, как пользоваться ножом, в таких практичных терминах, будто это было что-то вроде охоты: что-то необходимое, что человек делал, а потом оставлял позади. Как она может оставить это позади? Он лежит перед ней: слюнявый и безжизненный. Свидетельство ее способности убивать.

Но скоро мадам Обер вернется. Кристабель должна быть методичной, как охотник. Она идет в ванную комнату, находит полотенце и возвращается с ним к немцу, чтобы подпихнуть под него. От перетаскивания его тела, от ощущения его веса ее снова начинает тошнить. Она кашляет, трясет головой.

Разобравшись с полотенцем, она вытаскивает нож – он медленно и тягуче выходит из тела, преследуемый цепочкой крови. Рана чуть кровоточит, пачкая габардиновый мундир, но не так сильно, как она боялась. Она глубоко вдыхает, затем стаскивает его сапоги, один за другим, упираясь ногой в его ногу, чтобы он не скользил по полу. Она расстегивает его мокрые брюки и стаскивает их. Его бледная плоть еще теплая. У него волосатые лодыжки, шрам на колене, дырка в носке.

Теперь она работает быстрее, расстегивая кожаный ремень, стаскивая мундир, рубашку, носки. Часы. Обручальное кольцо. Она двигает его как мягкий манекен – прохладный, влажный манекен – пока на нем не остается только белье. Она замирает на мгновение, затем быстро снимает и его, будто няня стаскивает плавки с мокрого ребенка на холодном пляже, смотря на окна.

Затем она за подмышки волочет его на кухню, шлепая босыми пятками по полу. Это трудная задача, он достаточно тяжел, чтобы тащить его, и она в раздражении пинает мебель, стирает пот с глаз.

Добравшись до кухни, она открывает окно так широко, как может, и тащит его к нему. Единственное, как она может перевалить его через подоконник, – это подлезть под него и подтолкнуть, поэтому она прислоняет его к стене, затем заползает под тело, чтобы поднять на плечах, будто неудобную ношу, кряхтя от усилий, глубоко вдавливая ладони в его живот, проталкивая его тело через щель, ударяя его трясущейся головой о раму, пока он наконец не переваливается и не падает, летит в гору мусора с грохочущим звоном. Она смотрит, как он падает. Голый труп, найденный у мусорных баков, может дать ей чуть больше времени, чем офицер СС, зарезанный в роскошной квартире.

Только тогда она замечает девочку, стоящую у окна здания напротив, прижавшую ладони к стеклу, не отрывающую глаз. Они смотрят друг на друга. Кристабель прижимает дрожащий палец к губам.